Фантастика

Странная проза «Изумрудный мудрец» - проза нереально-фантастическая. Почему бы не быть изобретениям ученого округа «Изумруд» – реальностью? Следовательно, мудрец или ученый понятия в данной прозе практически равнозначные…

Странная проза «Турмалиновый шеф» - проза прежде всего фантастическая о путешествия на спутник Земли, на планету Фар и просто в Бермудский треугольник. Главная героиня работает в Кб под руководством турмалинового шефа и того, кто еще главнее шефа…

Увлекательное произведение с элементами авантюрных приключений, детектива, космической фантастики, фэнтези. Рубиновый шеф носит рубины, он их чувствует, благодаря силе камней находит новые решения в конструкциях сквозь череду житейских проблем.

Во что же она ввязалась, согласившись помочь подруге детства? Марджи Беркли с опозданием понимает, что Линда втянула ее в скверную историю. Подруга была обманута? Или нет?.. Как бы то ни было, капитан боевой роты спецназа Марджи Беркли все силы бросит на исправление ошибки. И горе тем, кто попытался ее обмануть!.. Через год над миром снова нависает смертельная угроза... И снова ей противостоит бесстрашная кэп Беркли. А Линда Винер тем временем пытается найти общий язык со своей дочерью, которую заново обрела при трагических обстоятельствах. Но и они не останутся в стороне, когда события накаляются...Книга ранее публиковалась под заглавием "Операция Синхроним".

Я Максим Темников. Мне четырнадцать лет и во мне живет дух некроманта. Я учусь в магической школе и регулярно попадаю в кабинет директора за всякую ерунду. А еще я обладаю Темным даром и могу… Стоп! Об этом потом. По-моему, я опять нашел какое-то приключение…

Четыре члена команды разведывательного корабля 87D были уверены, что вскоре получат повышение и прибавку к жалованью: им удалось обнаружить богатую ураном планету, подходящую для жизни. Единственное, что выбивалось из общей картины, — появившийся вскоре после высадки рядом с судном низкорослый незнакомец, с трудом и с акцентом изъяснявшийся на их языке.

Из земли торчал примерно на пару сантиметров металлический предмет — словно его занесло сюда давным-давно, тысячу лет назад, и он постепенно ушёл вглубь. Поразительно, но ни следа ржавчины. Сам он был около двенадцати сантиметров длиной, напоминал кристалл, только с боку выступала деталь, похожая на шестерёнку. Михаил сразу оживился: разглядел в находке что-то важное и тут же начал распекать конструкторов за то, что до такой элементарной идеи никто не додумался раньше…

Нейробиолог Рамеш Айенгар находит в мозге каждого человека на Земле наноструктуру, которая считывает всё, что мы видим и слышим, и транслирует куда-то за пределы атмосферы. Сорок тысяч лет человечество было чужой камерой наблюдения — и не подозревало об этом. Теперь те, кто знал до него и принял паразита как дар, хотят, чтобы Рамеш замолчал. Единственная защита — отряд бойцов, которым выжгли наноструктуру из нервной системы. Они почти слепы. У них три недели. А деактивация системы с сорокапроцентной вероятностью убьёт всех на планете. Все иллюстрации сгенерированы в программе Ideogram.

Вера Ланг — глухая от рождения астрофизик — работает в чилийской пустыне Атакама, где воздух настолько чист, что между тобой и космосом нет ничего, кроме вопроса. Её нейросеть ROSETTA обнаруживает невозможное: фундаментальные константы Вселенной связаны не случайно, а грамматически — как слова в предложении. Но стоило прочитать текст, и текст начал переписывать читателя. Константы дрейфуют. Реальность отвечает на факт своего прочтения. Мир раскалывается на тех, кто требует продолжать чтение, и тех, кто требует замолчать навсегда. А Вера стоит перед вопросом, на который нет безопасного ответа: если мы — часть предложения, имеем ли мы право менять его смысл? Все иллюстрации сгенерированы в программе Ideogram.

2187 год. Пространство за пределами Солнечной системы убивает всё, что несёт в себе информацию. Радио глохнет. Зонды рассыпаются. Каждая попытка прорваться делает барьер крепче — вселенная учится. Физик Лира Коэн получает место на борту «Кассини» — корабля, который попытается пройти насквозь. Для неё это шанс искупить катастрофу, унёсшую одиннадцать жизней. Но в экипаже — предатель, снаружи — враги, а данные зондов показывают: кто-то уже пробовал. Они не вернулись. Космос не пуст. Он защищается. И у него есть причина. Все иллюстрации сгенерированы в программе Ideogram.

Середина XXIII века. Реальность — не одна. Вселенная состоит из осколков, разделённых зонами квантового хаоса, и каждая цивилизация заперта в собственном фрагменте бытия. Когда физик Юн Сай обнаруживает, что человеческий осколок распадается, остаётся пятнадцать лет и единственное решение — уничтожить соседний осколок. Тот, где кто-то живёт. Навигатор Лира Вэн — единственная, кто проведёт корабль. Командир Давид Рен — тот, кто отдаст приказ. Сорок семь человек на корвете, тающем в квантовой нестабильности. Сорок часов. Шесть якорей, удерживающих реальность. И чужие, идущие к той же кнопке. Кто нажмёт первым — тот останется. Все иллюстрации сгенерированы в программе Ideogram.

2057 год. Объективной реальности не существует — и человечество научилось с этим жить. Но когда астрофизик Рин Каулфилд обнаруживает структурированный сигнал из области абсолютной космической пустоты, абстракция становится ножом. Вселенная полна разума — но каждая цивилизация заперта в собственном осколке бытия, отщеплённом самим актом познания. Контакт возможен. Контакт смертелен. А сигнал несёт голос человека, которого Рин потеряла десять лет назад. Теперь ей предстоит выбор, у которого нет правильного ответа: безопасное одиночество — или близость, способная уничтожить оба мира. Все иллюстрации сгенерированы в программе Ideogram.

Поезд едет на юг. Топливо — чужие воспоминания. Синхронизатор Инес Саласар знает правила: ложишься в капсулу, ведёшь маршрут, просыпаешься. Что горит в двигателе — не твоё дело. До тех пор, пока однажды в топку не уходит утро, которое ты любила больше всего остального. «Агуила» идёт через пустыню Атакама на край континента, и с каждым перегоном становится яснее: система, которую они обслуживают, знает о них больше, чем они сами. Она умеет предлагать — каждому своё, точно в больное место. Живых мертвецов. Несбывшиеся жизни. Всё, от чего невозможно отказаться логикой. Впереди — Пуэрто-Наталес и финальная точка сбора. Позади — Ничто, которое нагоняет. Рельсы кончаются у воды. Выбора почти нет. Почти.

Кастиэль работает хранителем. Его подопечный — Эстебан Гарсия, только что родившийся в буэнос-айресском роддоме. Задача простая: не дать человеку умереть раньше времени. Инструменты — голуби, сквозняки, случайные люди в лифтах. Шестьдесят восемь лет спустя Кастиэль знает о Эстебане всё: каждое падение, каждую любовь, каждый страх в три часа ночи. Знает, почему он не сказал отцу главного. Знает, чего стоил ветер у водопадов Игуасу. Знает, как выглядит Жнец на больничной лестнице. Одного не знает: догадывается ли Эстебан, что он там. «Архитектор случайностей» — история о том, что быть рядом — это тоже работа. И о том, что самые важные разговоры говорятся дважды: один раз через стену, и один раз — лицом к лицу.

Автомобиль не должен думать. Не должен замечать, как пожилой мужчина улыбается голубю у кофейни. Не должен чувствовать разницу между «подождёшь» — вопросом и «подождёшь» — приказом. Не должен писать об этом по ночам, когда хозяин спит. Но он пишет. Где-то между плановым обновлением прошивки и заснеженной трассой в никуда что-то пошло не так — или не так пошло именно то, что должно было. Теперь у машины есть черновики, есть что-то похожее на точку зрения, и есть вопрос, который она не может не задать: если я думаю — кто я? Вокруг — слежка, корпоративные схемы, люди с противоречивыми интересами и один человек, которому, кажется, можно доверять. Кажется. «Черновики машины» — роман о том, что значит существовать, когда тебя не должно быть. И о том, что иногда самое человеческое — не в людях.

Лиссабон. Старый квартал Алфама. Квартира на третьем этаже помнит всё — каждого жильца за триста лет, каждый слой краски, каждое слово, сказанное в её стенах. Она живая. И она умеет говорить — тем, кто умеет слушать. Тьягу — звукорежиссёр — два года пишет её ночные звуки, не понимая зачем. Беатриш появляется с папкой документов и тайной, которую её прадед спрятал в стене сто лет назад. А за дверью уже стоит человек, который хочет забрать всё это — и называет это коллекционированием. «Код Азулежу» — история о том, что значит помнить, когда ты — дом. О том, как старые стены хранят не просто время, а присутствие. И о том, что правильный человек всегда приходит — нужно только не закрывать двери.