Николай Аксаков

Счастлива участь критика, которому предстоит иметь дело с таким художественным произведением, которое не только полностью соответствует уже сложившимся эстетическим требованиям, но и развивает, и расширяет сами эти требования, разрушая и увеличивая те рамки, по которым мы привыкли оценивать изящное. В данном случае критик не просто передает, как это часто бывает, давно известные уроки свободному творчеству, но сам становится участником этого процесса, вдохновляясь им и обучаясь. Ему остается лишь преобразовывать порывы свободного гения в строгие мысли о формах прекрасного, его сущности и значении. Если эстетика, как наука о прекрасном, нуждается в философском и догматическом выражении и построении, то совершенно очевидно, что она создается преимущественно не теоретиками-мыслителями, а практиками-художниками, свободному творчеству которых она иногда может открывать новые пути, ставить новые задачи, но для которых никогда никакая наука не сможет устанавливать обязательные законы, ограничивая область возможных для него задач…