Е. Волкова

Еще в 1450 году Иоганн Гутенберг разработал метод книгопечатания с использованием подвижных литер, что вызвало настоящую революцию в производстве книг в Европе. В России же дела обстояли не так радужно. До 1564 года на Руси продолжали использовать рукописные книги, качество которых оставляло желать лучшего. В 1552 году, после завоевания Казанского царства, на этих землях начали строить церкви, и понадобилось много богослужебных книг, но их было недостаточно, а те, что встречались, содержали множество грубых ошибок. Мысль о печатании книг все больше волновала царя Ивана Грозного, и он поделился ею с московским митрополитом Макарием. Митрополит, умный и образованный человек, одобрил замысел царя, сказав: «Эта мысль, — сказал он, — внушена самим Богом, это — дар, исходящий свыше». Оставалось лишь найти специалистов в области печатного дела. В 1553 году, в Золотую палату, предназначенную для приема послов и других дворцовых церемоний, торжественно вошел, окруженный своими боярами, царь Иван Васильевич IV. В то время царю было всего 23 года. Он был красивым, статным юношей с правильными и выразительными чертами лица, смелым орлиным взглядом и прекрасными темными глазами. На нем была широкая одежда из золотой парчи, богато расшитая жемчугом, а голову венчала сверкающая шапка Мономаха, из-под собольей опушки которой выбивались пряди его густых черных волос. Поп Сильвестр долго говорил с молодым царем, увещевая его помнить о своих обязанностях, и его слова не остались без внимания. Этот момент из жизни царя был изображен, с благословения митрополита Макария, на картинах, украшавших своды Золотой палаты над царским троном. Перед этим изображением молодой царь невольно остановился, чтобы еще раз восхититься мастерством иностранных художников. «Темный вы народ», — говорили ему иностранцы, — «темный, невежественный, во всем от нас отстали. У вас нет ни мастеров, ни рудознатцев, ни докторов, ни художников, и за всякими сведущими людьми вы обращаетесь к иноземцам. Все это потому, что у вас нет училища, где люди могли бы всему научиться, нет грамотности на Руси, нет истинного просвещения…»