Антон Водолей

Крылья Путника, напоминающие раскрывшиеся паруса в бескрайних водах вечности, затмили звёзды, когда он, полностью преобразившись в существо силы и власти, обратился к князю тьмы: "Ты, кто назвал меня жертвой, заблуждаешься. Этот облик — лишь временное убежище для моей истинной сущности. Я — князь одного из миров Нави, вестник равновесия и суда." Путеводитель миров, заключённый в теле человека, наконец произнёс свои слова и с величественной уверенностью напомнил о том, что было скрыто за завесой времени.

Темные существа, словно возникшие из древней и жуткой легенды, перемещались тенью, едва уловимой на фоне окружающей темноты. Их тела напоминали смоляные облака, из которых вытягивались густые и вязкие отростки тьмы. Они выглядели как силуэты, которым не было места в мире света, и, словно покрытые бесчисленными спиральными линиями, мерцали едва заметной фосфоресцирующей дымкой. У этих существ не было лиц, только образы, напоминавшие искривленные и вытянутые маски, под которыми угадывались фрагменты человеческих черт — это лишь усиливало их зловещий вид. Лишь два мерцающих огонька, где должны были быть глаза, светились ослепительным, почти гипнотическим светом, способным навсегда унести частичку человеческой души. Они обрушивались на каменные дома и улицы, проникая в каждую трещину и каждую открытую дверь, как проклятие, наполняя каждую жилу города невыносимым страхом.

Трава вокруг могилы лежала, как будто прижата невидимой рукой. Земля затряслась. Сухие кресты заскрипели, и внезапно над курганом вспыхнул яркий разлом: закручивающийся вихрь света и огня, внутри которого открывалась бездна звёзд и неземного золота. Из этой световой воронки, подхваченный порывом ветра, выскочил конь, белый, словно вырезанный из лунного камня. Его грива сверкала серебром, а копыта, касаясь земли, оставляли голубые искры. На спине коня сидел ангел-воин. Его доспехи пылали золотом, но не от свечей, а изнутри, как отполированное солнце. Крылья, сложенные за спиной полукольцом, едва касались земли, и каждое перо переливалось мягким светом. В правой руке ангел держал длинный пламенный меч, в левой — знамя, на котором мерцал древний символ: пересечённый крест с раскрытыми крыльями по сторонам.

Они подошли к Куталю. Она не была построена, а вырастала естественным образом. Дома напоминали коконы, созданные из древесных волокон и листвы, подвешенные к стволам. Под ними располагались круглые площадки, выложенные из черного гладкого камня. Между деревьями тянулись тонкие веревки с привязанными символами — костяными, деревянными и тканевыми. Всё тихо колыхалось, звенело и разговаривало на своем языке. Жителей насчитывалось не больше тридцати. Все были босыми, с открытыми плечами и татуировками, как у проводников. Однако у некоторых лица были раскрашены, как маски.

Он подошёл ближе. Его шаги были тихими, но в них ощущалась сила. — Марина. Слушай меня. Под поверхностью Марса скрыто... нечто большее, чем просто шахты и технические коридоры. Она обернулась, настороженная. — О чём ты? — О городах, — ответил он. — Не о наших. О тех, что существовали здесь до нас. Я их видел. Я побывал в них. Это не руины. Это убежища. Самодостаточные, автономные, с работающими системами жизнеобеспечения. С запасами. С воздухом. С водой. Она всмотрелась в его лицо. — Ты уверен? — Более чем. Когда я был внизу, — он указал вниз, под пол, — я видел не только то существо, не только... сознание. Я видел инфраструктуру. Не созданную людьми, но адаптированную для жизни. Часть из них до сих пор функционирует.

Осколок, оторвавшийся от основной массы, стремительно полетел вниз. Пылающий шар, обожжённый космическим огнём, вошёл в атмосферу Мидгарда, разрывая тьму и свет. Земля затрепетала, словно с предсмертной тяжестью дышала.

Он сделал шаг вперёд, положил руку на землю — и в центре площади засиял свет, прорастая вверх из земли, словно вспышка чистого золота. Из него начал подниматься памятник — величественный, наполненный благородным сиянием, он изображал ангела с распахнутыми крыльями, держащего в одной руке меч, а в другой — свиток.