Роман Хрущев

Рассматриваются особенности правового регулирования приоритетных инвестиционных проектов (ПИП) в субъектах Российской Федерации. Проведен анализ федеральной и региональной нормативной базы, охарактеризованы ключевые механизмы государственной поддержки, раскрыты различия в региональных моделях сопровождения инвестиций. Особое внимание уделено институциональным, налоговым, имущественным и административным инструментам, применяемым для стимулирования инвестиционной активности. На основе сравнительного анализа практик ряда субъектов РФ и международного опыта (Китай, Германия, ОАЭ, Казахстан, Польша) предложены меры по унификации законодательства, цифровизации процедур и повышению эффективности правового механизма ПИП. В заключение сформулированы предложения по созданию единого правового пространства, ориентированного на защиту интересов инвесторов и устойчивое развитие регионов.

В статье рассматриваются особенности правового регулирования особых экономических зон (СЭЗ) и территорий опережающего социально-экономического развития (ТОР) в Российской Федерации как инструментов для привлечения иностранных инвестиций. Обсуждаются федеральные законы, касающиеся деятельности этих территорий, их категории и классификация, а также конкретные механизмы привлечения иностранных инвесторов, включая налоговые, таможенные и административные льготы. Проведен сравнительно-правовой анализ с зарубежными моделями, включая опыт Китая, ОАЭ и Казахстана. Приведены примеры успешных проектов в российских регионах, а также выявлены проблемы и ограничения, вызванные как внутренними факторами, так и международной конъюнктурой. В заключение предложены рекомендации по улучшению правового регулирования и повышению эффективности использования СЭЗ и ТОР.

В условиях изменений глобального инвестиционного климата и геополитической напряжённости Российская Федерация продолжает искать эффективные правовые механизмы, способные способствовать привлечению иностранных инвестиций и обеспечить технологическую модернизацию экономики. Одним из таких механизмов является институт специальных инвестиционных контрактов (СПИК), который оформляет сотрудничество между инвестором и государством на основе взаимных обязательств и преференций. В статье проводится правовой и институциональный анализ механизма СПИК, рассматриваются его эволюция, нормативно-правовая база, международные аналоги и региональная практика применения. Особое внимание уделяется участию иностранных инвесторов в СПИК, а также возможностям адаптации механизма к изменяющимся условиям и вызовам внешнеэкономической среды.

Статья посвящена анализу Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) как института для привлечения иностранного капитала. Фонд, созданный в 2011 году, изначально сосредоточился на модели ко-инвестирования с ведущими зарубежными компаниями. Однако после 2014 года, в условиях санкций, его деятельность сместилась в сторону партнёрства со странами БРИКС и государствами Персидского залива. В статье рассматриваются правовые основания и организационная структура РФПИ, а также механизмы его работы и примеры реализованных проектов в таких сферах, как инфраструктура, энергетика, АПК и здравоохранение. Указывается, что по своей модели РФПИ ближе к китайскому CIC и эмиратскому Mubadala, нежели к традиционным накопительным суверенным фондам. Отмечается, что в 2022–2023 годах объём прямых иностранных инвестиций в Россию снизился до минимального уровня за последние два десятилетия, что усилило значимость РФПИ как одного из немногих каналов международного сотрудничества. В заключении делается вывод о двойственной роли фонда — как инвестиционной, так и дипломатической.

В данной статье рассматриваются основные правовые механизмы привлечения зарубежных инвестиций в Российскую Федерацию в контексте нынешней международной ситуации. Анализируется Федеральный закон “Об иностранных инвестициях в Российской Федерации”, последние изменения в законодательстве, включая Указ Президента РФ от 01.07.2025 № 436, а также влияние санкций и международных соглашений на инвестиционный климат. Особое внимание уделяется гарантиям прав инвесторов, ограничениям и стимулам для привлечения капитала. На основе проведенного анализа предлагаются рекомендации по улучшению правового регулирования с целью повышения привлекательности России для иностранных инвесторов. Материал предназначен для научной аудитории и практиков в области международного права и экономики.

Рассмотрен процесс правовой организации работы омбудсменов Дании и Гренландии. Указано, что институт омбудсмена, являющийся одним из первых подобных учреждений в Западной Европе, возник после Второй мировой войны в результате принятия конституции Дании в 1953 году. В статье подчеркивается значимость роли омбудсменов парламентов Дании и Гренландии в поддержании законности, а также соблюдении конституционных прав и обязанностей граждан, включая тех, кто находится в местах лишения и ограничения свободы. Особое внимание уделено: а) законодательно установленному механизму обеспечения независимости омбудсмена, который включает в себя довольно сложную процедуру его увольнения; б) материальной и социальной защищенности института омбудсмена; в) продолжительному опыту Дании в организации работы института омбудсмена как на территории самой Дании, так и в ее самоуправляющихся регионах - Гренландии и Фарерских островах.

Рассмотрен процесс развития государства и права Дании в рамках её колониальной политики в целом, а также в частности в отношении Исландии, Фарерских островов и Гренландии. Установлено, что часть своих заморских территорий (колоний) Дания утратила различными способами, включая продажу, ещё в 19 веке (Виргинские острова, Золотой Берег в Африке, Транкебар, Серампур и Никобарские острова в Индии). После утраты Норвегии в 1809 году перед Данией возникла необходимость пересмотреть отношения, прежде всего с Фарерскими островами и Исландией, которые имели свою долгую историю и европейское население. Установлено, что в процессе эволюции отношений с Исландией, который характеризовался постепенным переходом к самоуправлению в конце 19 - первой половине 20 века, этот остров получил независимость в 1940 году.

Представлено авторское видение, основанное на анализе соответствующих нормативных актов и научных публикаций организаций, подчиненных правительству домашнего самоуправления Фарерских островов, Правительственном банке Фарерских островов и Фарерском совете по рискам. Такой подход к самоуправляющимся (автономным) территориям является совершенно новым как в мировой практике, так и в практике королевства Дания, так как значительно расширяет автономию автономных образований в их финансовых действиях и операциях. В то же время, Гренландия, получившая широкое самоуправление в 2009 году, не имеет аналогичного по своей сфере действия института и может использовать лишь действующие на ее территории коммерческие банки, однако, с учетом довольно детализированных норм специального закона от 7 октября 2015 года.

С принятием Закона о самоуправлении Гренландии 1978 года, Гренландия была преобразована из обычной провинции с чертами колонии в автономное образование, обладающее своими нормотворческими (совет графства) и исполнительными (администрация) функциями. Установлено более тесное взаимодействие между органами власти автономии и центральными властями в процессе разработки, согласования и принятия нормативных актов. Также обеспечено участие Гренландии и соблюдение её интересов в рамках внешней политики Дании, включая вопросы, касающиеся Европейского Союза. Разработан механизм для поддержания баланса интересов при использовании территории Гренландии. Установлен порядок разрешения спорных вопросов между общегосударственными органами и автономией и так далее.