Венера Петрова

На протяжении жизни мы обрастаем легендами, и некоторые из них нам самим кажутся правдоподобными. Но мне этого показалось недостаточно, поэтому я решила открыть почти зашифрованные дневники. Теперь моя жизнь – это не просто разрозненные кусочки бумаги, а единое целое, доступное каждому. Этот безликий поток аккуратно выстроенных историй, очищенных от шероховатостей, отвергает меня, словно случайное недоразумение. Это отторжение заставляет меня прятаться за множеством слов, лишь изредка оставляя заметки между строк, сомневаясь в себе. Но придёт момент, когда начнёшь сомневаться в правильности этого сомнения. А пока я нахожусь в состоянии отрицания, отказываясь от самого отрицания, пишу свою историю, которая осмеливается существовать вопреки здравому смыслу, логике и против течения, готового смести всё на своём пути.

Самое приятное оставляем на потом, чтобы насладиться этим без спешки и, желательно, вдали от посторонних глаз. Проверка временем – это хорошо и надёжно, но тот же результат можно достигнуть быстрее, путешествуя вместе. Даже самый близкий по духу, по крови, любимый до безумия вряд ли выдержит этот экспресс-тест, который заложен в билет туда и обратно. Чтобы в ускоренном темпе открывать для себя новые земли, моря и океаны, горы и пустыни, нужно быть на одной волне, дышать в унисон, двигаться в одном темпе и в одном направлении. В противном случае можно забрести не туда. Хотя нас постоянно уносит в сторону, куда-то, не туда и без попутчиков. Заряд бодрости уменьшается, но пока тикают встроенные часы, компас внутренних желаний ожидает своего часа, когда с ним, наконец, сверят направление движения. В какую бы сторону света он ни указывал, это означает только одно – движение вперед. И наступит заветное ПОТОМ, когда я попаду в ТУ степь – одна, налегке и наперекор всему.

Каждый, кто хоть раз ступал на эту грешную землю, оставляет свой камень, который при жизни нередко становился тяжёлой ношей, для некоей пирамиды – бессмысленного сооружения, стремящегося ввысь. Если вытащить хотя бы один камень из этой конструкции, она может обрушиться. Неволя – это тот каркас, без которого пирамида рухнет. Отсутствие свободы – это гарантия жизни, залог гармонии. В неволе ценится не только «правильная» статья, безупречная репутация и необходимые навыки, но и наличие ума. Интеллект поможет скоротать время, которого здесь предостаточно. Пытливый, изобретательный разум будет востребован в полной мере. Креатив также приветствуется, как и харизма. Желательно, чтобы со здоровьем всё было в порядке. Твои душевные качества и духовная составляющая станут бонусом для самого себя. Ты должен полностью перестроиться, переобуться в воздухе, чтобы просто выжить. Ты должен быть живым флюгером, хамелеоном и хищником одновременно. Добро пожаловать в место, где одних очеловечивают, а других расчеловечивают. Расчеловечивание – это путь к другой свободе.

Зарытая в землю замершая слеза – не является ли это итогом неудач древних цивилизаций? Коллективная слеза тех, чьи галактические секунды не увенчались успехом, застыла навсегда, служа напоминанием нам, современным, и всем тем, чьи секунды ещё не исчерпаны. Если мы до неё дотронулись, следует использовать её лишь для созидания, а не для разрушения. Пока мы продолжаем разрушать для того, чтобы исправить, тратя свои галактические секунды на обнуление ранее созданного, в один момент, когда космическому цензору это надоест, мы можем застрять в Вечности, превратившись в застывшую слезу. А мы были задуманы как созидатели, по образу и подобию Создателя. В процессе рассказа можно наблюдать изменение личности в ходе этого созидания на фоне общего упадка, скатывания к растительному существованию, к которому приводит потребительское отношение к жизни, что и инициирует отклонение в сторону разрушения и обнуления.

Всё для меня, всё так, как я желаю – я чувствую себя королевой. Какая-то сила заставляет меня, дрожа и крича, выгибаться дугой. Хочется ещё чего-то. Хочется умереть от этой невыносимо сладкой боли. Мне хочется бесконечно любить, целовать, отдаваться снова и снова. Обманывай меня дальше, дразни меня дольше, моя юная Проблема. Я теряю голову, куда-то падаю и вся сгораю. Вся трепещу в предвкушении ещё большего, почти нереального. Это ли эйфория жизни? Это что-то на грани боли и страдания. Мне нечем дышать, мне больно жить, но я не хочу, чтобы это кончилось. Тут он приходит в себя, чтобы продлить эту сладкую боль. Он закрывает ладонью мой рот, прерывая мой почти предсмертный крик. Игра продолжается. - Я тебя никогда не забуду. В моей памяти ты останешься навсегда восемнадцатилетним. И я буду ценить эти мгновения, когда я немного задержалась в твоей юности. Я ещё долго ласкаю тебя, как в последний раз. Шальные игры, запредельные страсти на грани безумия на фоне полной безнадёги.

Измученная, истерзанная Земля, чтобы не сбросить с себя недоразумение в лице человечества, иногда играет с нами, пытаясь хоть как-то намекнуть на свои намерения. Этот намёк не всем понятен, контекст остается неясным, поэтому и текст оказывается трудно воспринимаемым. Внутренние часы, заведённые кем-то, не синхронизированы с течением времени. Всё, что мы видим и слышим, как нам кажется, и что мы знаем, не всегда соответствует действительности. Иллюзия — это завеса, игра, и она не всегда является плодом твоей фантазии. Чрево Земли не терпит суеты, что может привести к непредсказуемым последствиям.

Под микроскопом – собственная судьба. Анализ собственной жизни с раннего детства, стремительный бег по годам, по знакам своей судьбы на фоне истории страны конца XX века. Главный герой – сам автор, выступающий в роли психоаналитика, судьи и прокурора одновременно. Переплетение личного и общественного, повседневного и интеллектуального представлено с лирическими отступлениями о литературном творчестве. Для широкой аудитории читателей.