Олег Жилкин

Возвращение из эмиграции мучительно долгий процесс, такой же трудный, как и адаптация мигранта к условиям жизни в другой стране. Возвращение требует переосмысления своего предыдущего опыта, врачевание старых ран, поиск оснований для своей будущей жизни в новых для себя обстоятельствах. Возвращение — это процесс, который требует своего свидетеля. Герой романа "Чревовещатель" подробно описывает хронику возвращения к жизни после разрыва со своим прошлым, семьей, процесс восстановления психического и физического здоровья. Грубый рубец, образовавшийся на месте поразившей его язвы, символизирует образование новой ткани, рождение новой личности, открытие в себе чудесных способностей к самоисцелению.

Челноки стали явлением, вспыхнувшим в начале 90-х годов в ответ на тотальный дефицит, безработицу, нехватку денег и утрату социального статуса представителей некогда престижных профессий. Бывшие инженеры, врачи, учителя, студенты и даже пенсионеры начали осваивать новую для себя сферу коммерческой деятельности, ранее воспринимавшуюся как спекуляция. Это привело к кардинальному изменению прежних представлений и установлению новых стандартов поведения, выходивших за рамки ранее существовавших норм. Секс, деньги и алкоголь стали частью жизни добропорядочных граждан, заставляя их адаптироваться к новым реалиям, менять привычный образ жизни и вырабатывать стратегии выживания и успеха в условиях меняющегося общества. Все истории, изложенные в повести, основаны на реальных событиях и имеют своих прототипов. Автор несколько лет путешествовал в сопровождении групп челноков на поездах в Китай, разделяя с ними все перипетии караванной жизни и сталкиваясь с ее опасностями и искушениями.

Путешествуя на трамвае, герой погружается в атмосферу иногорода, который существует в параллельных реальностях: реальности исторического сибирского городка и ее отражении в сознании его жителей, живущих в мире социальных сетей. Это город мифов, и те, кто пытается их разоблачить, оказываются в новых ловушках, где история города переплетается с литературными анекдотами, а реальная жизнь становится фантасмагория, из которой нет выхода. Герой становится неотъемлемой частью этого преобразованного пространства, являющегося продолжением мифа о городе, погруженном в дурной сон о самом себе.