Павел Анненков

Воспоминания П. В. Анненкова о Гоголе обладают особым характером. Это сочетание мемуаров и подробного критического исследования, которое охватывает весь идейно-творческий путь Гоголя. Ознакомившись с первой частью воспоминаний, опубликованной в 1857 году в февральском выпуске „Библиотеки для чтения“, Н. Г. Чернышевский отметил: „Факты, представленные г. Анненковым, значительно помогают нам лучше понять Гоголя как личность… В целом взгляд г. Анненкова на его характер кажется едва ли не наиболее справедливым среди всех, что были высказаны до сих пор…“

Пять очерков, обработанных Анненковым, представляют собой изложение о достопримечательностях, природе, а также прошлом и настоящем главных городов Европы в начале 1840-х годов. Этот материал является качественно новым по сравнению с «Письмами из-за границы», которые были опубликованы в «Отечественных записках» в 1841–43 гг., хотя в некоторых деталях они все же совпадают.

«Две зимы в провинции и деревне» были задуманны автором как продолжение «Замечательного десятилетия». Тем не менее, данное продолжение мемуаров так и не было реализовано. Существуют только наброски, которые Л.Н. Майков в предисловии к сборнику «П. В. Анненков и его друзья» охарактеризовал как «памятные заметки», что довольно точно отражает их специфическую функцию. Мемуарист создавал эти записи для себя, рассматривая их, вероятно, как подготовку для будущей обширной работы. В данных заметках для себя, служащих заготовками для будущего мемуарного произведения, Анненков оказывается гораздо более откровенным, чем мог бы быть в окончательном варианте текста для публикации. Конспект сохранил субъективные суждения Анненкова, которые, скорее всего, он бы исключил в ходе работы. Анненков здесь проявляет более яркие эмоции, чем в «Замечательном десятилетии». Например, резкая характеристика И. Панаева, которого он называет «большим вралем» и по отношению к которому использует даже слово «низость». Оценка деятельности Герцена также сурова и исторически несправедлива, несмотря на то, что он описывает его как «блестящего», добавляя при этом, что это также «фальшивый ум».

Итак, что же такое балаган и что такое образованность? Мы осмеливаемся утверждать, что каждый серьезный писатель должен говорить с большой осторожностью о «балагане», понимая это слово в его широком смысле. Балаган может похвастаться такой длинной, почетной и благородной историей, о которой может только мечтать любое театральное учреждение, независимо от того, насколько впечатляющими являются его здания и насколько дорогой его штат. Нет нужды напоминать, что Мольер черпал в балагане не только свою остроумную веселость, но и множество персонажей, которых он увековечил на сцене. Также не стоит упоминать о тесной связи, существующей между балаганом и Шекспиром. Печально для театра, который не возник из балагана: он лишен лучшего свидетельства о своем почетном существовании…

«…Вероятно, редкий из наших читателей пропустил без внимания статью, в которой так очевидно показана связь литературных типов с живыми людьми и характерами эпохи и в которой слабость, бесхарактерность любовника, представленного нам автором „Аси“, так искусно и ярко объяснены сомнительным нравственным состоянием этого лица и того класса, к которому оно принадлежит…»