Всеволод Кочетов

Фильм «Большая семья» (1954 год) рассказывает о том, как три поколения патриархальной семьи потомственных кораблестроителей ведут споры, ссоры и примирения, поют песни под гитару на закате, ставят самовар и иногда дергают друг друга за ухо. Это экранизация романа Всеволода Кочетова «Журбины». Выступая на XX съезде КПСС, писатель Михаил Шолохов отметил: «Кто из писателей действительно стал другом и близким человеком для какой-либо рабочей семьи или семьи инженера, новатора производства, партийного работника завода? Счёт идёт на единицы. В противном случае Журбиных в Москве открыли бы значительно раньше, чем Кочетов в Ленинграде».

Роман-дискуссия на политическую тему, посвящённый идеологическим конфликтам в Советском Союзе в конце 1960-х годов.

Роман «Журбины» знаком советскому читателю. Он посвящен рабочему классу, великому классу созидателей. В произведении рассказывается о рабочей династии кораблестроителей, о людях, чья жизнь неразрывно связана с любимым занятием и заводом, ставшим для них родным. В образах героев романа автор демонстрирует новый тип советского рабочего, обладающего широким кругозором, принципиальностью и высоким чувством ответственности за свое дело. Вечером Первого мая, когда праздничный гул московских пушек стих, участковый инспектор милиции Егоров услышал выстрелы. Он бросил только что закуренную папиросу, раздавил ее каблуком и, привычно поправив кобуру, направился на звук выстрелов. За открытыми окнами в переулке звучали патефоны и гитары, ветер поднимал тюлевые занавески, а от дружного ритма каблуков в намытых по-праздничному половицы слегка дрожали стены бревенчатых домиков. Разрешите поплясать, разрешите топнуть! Неужели в этом доме полы могут лопнуть? В другое время Егоров, вероятно, зашел бы на знакомый голос во дворик Натальи Карповны, весь засаженный цветами; он бы уважительно потер подошвы сапог о пеструю дерюжку, расстеленную на крыльце, и потянул бы за деревянную ручку старинного звонка. Но выстрелы продолжали раздаваться… Егоров перешел с шага на тяжелый бег и вскоре, придерживая кобуру, выскочил из переулка на Якорную. За решетчатым забором дома номер девятнадцать, в густой вечерней тени от старых тополей и сиреней, собралась многолюдная толпа. Ничего подозрительного Егоров здесь не заметил: просто к Журбиным пришли друзья и соседи, и, поскольку была теплая погода, они весело развлекались на свежем воздухе.