Иван Путилин

Русская классическая литература – это литература, исследующая личность, сознающая ценность любой индивидуальности, но одновременно убежденная в существовании вечных ценностей. Это литература, устремленная к вечной гармонии в жизни человека, ставящая вопросы философского осмысления мира и смысла бытия. Писатели, аудиоверсии произведений которых представлены в этом сборнике, продолжают развивать в своих повестях и рассказах лучшие идеи русской классики.Ф.Булгарин. «Чиновник»О.Сомов. «Киевские ведьмы»В.Одоевский. «Город без имени»Н.Гоголь. «Петербургские записки 1836 года»И.Путилин. «тайна Сухаревской башни»А.Апухтин. «Между жизнью и смертью»А.Новиков-Прибой. «У дальних берегов»П.Романов. «Без черемухи»Н.Никитин. «Потерянный Рембранд»Г.Газданов. «Княжна Мэри»©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ

Русский Шерлок Холмс, гений дедукции, легенда уголовного сыска – всё это о первом начальнике Санкт-Петербургской сыскной полиции Иване Путилине.Самые яркие преступления, прогрессивные по тем временам методы работы, психологические уловки, секреты уголовного мира – обо всем он расскажет сам в своих воспоминаниях!Иван Дмитриевич Путилин (1830–1893) – легенда отечественного сыска, глава сыскной полиции Санкт-Петербурга, который почти сорок лет боролся с преступниками в городе на Неве. За это время он раскрыл сотни дел, многие из которых стали широко известными, а лучшими своими расследованиями он считал те, которые ему удалось раскрыть «исключительно путем логического вывода».Путилин применял тонкие психологические приемы в общении со свидетелями и преступниками, досконально изучал места преступлений. Именно он ввел в практику российской полиции то, что позднее назовут «работой под прикрытием»: ходил по злачным местам, заводил знакомства в криминальном мире, перенимал образы и манеру речи уголовников.О самых интересных преступлениях он рассказал на страницах своих воспоминаний «Сорок лет среди грабителей и убийц», которые написал незадолго до смерти.© ООО «Издательство АСТ», 2023

Иван Путилин в 1854 году поступил на службу в полицию Санкт-Петербурга квартальным надзирателем в самый криминогенный район города – Сенная площадь и окрестности (Спасская часть). За свою розыскную службу был награжден четырьмя орденами. В декабре 1866 года назначен начальником только что созданной сыскной полиции Санкт-Петербурга. Незадолго до своей кончины в 1893 году закончил уникальные воспоминания «Сорок лет среди грабителей и убийц».Аркадий Кошко поступил в полицию Риги на должность помощника пристава 1-го (затем 2-го) участка Митавской части в 1895 году. С октября 1906 года стал помощником начальника сыскной полиции в Санкт-Петербурге, а с февраля 1908 года – начальником Московской сыскной полиции. В последние годы жизни написал цикл рассказов о своей службе.В книге собраны воспоминания Ивана Путилина и Аркадия Кошко об убийцах Санкт-Петербурга, чьи преступления шокировали и пугали жителей северной столицы.

Путилин Иван (1830-1893). С самых ранних лет мы знакомы с именами известных зарубежных детективов и литературных персонажей из детективных произведений - Шерлока Холмса, Ната Пинкертона, Эркюля Пуаро, комиссара Мэгре, но о своих российских детективах нам практически ничего не известно. Между тем, в России всегда были выдающиеся юристы и сыщики с высокими нравственными и моральными принципами. Особое место среди следователей России, безусловно, занимает Иван Путилин. Во второй половине XIX века он был настоящей легендой, защитником людей и грозой для преступников.

Во второй половине XIX века имя Ивана Путилина было широко известно. Человек-легенда, защитник порядочных граждан и гроза преступников. Он начинал свою карьеру с должности канцелярского писца и в итоге стал начальником сыскной полиции Санкт-Петербурга. Благодаря почти сорокалетнему труду Путилина в полиции было раскрыто множество загадочных убийств и преступлений, а также разоблачены десятки крупных мошенничеств и подлогов. У Ивана был уникальный подход к допросу подозреваемых, который почти всегда давал положительный результат. Вот как сам И.Д. Путилин описывал свой метод: «У меня никогда не было готовой формулировки для допроса. Я не стремился запутать преступника, поймать его на противоречиях и тем самым озлобить. Напротив, я общался с ним, как с хорошим знакомым, даже старался внушить, что он не злодей, а просто несчастный человек, оказавшийся в беде из-за обстоятельств и достойный сожаления… Редко когда мне не удавалось добиться полного сознания… Правильнее будет сказать, что после нескольких бесед преступник, как говорится, открывал мне всю свою душу…»