Книги серии Лекции о творчестве Н.В. Гоголя

Множество комментаторов считают «Вий» наиболее загадочным и труднопонимаемым произведением Гоголя. В лекции представлена интерпретация этой повести, которая соединяется с некоторыми отрывками из Библии, а также с масонскими традициями и двойственной темой Древнего Египта – как царства мертвых и одновременно хранилища магической мудрости. Михаил Вайскопф – филолог, литературовед, славист, переводчик и комментатор библейских текстов. Он является профессором русской литературы в Иерусалимском университете и доктором философии.

Гоголевский «Нос», подобно «Вию», всегда причислялся к наиболее непонятным гоголевским сочинениям. Фантастическую алогичность собственного текста иронически подчеркивал еще сам автор. Действительно, как, собственно, нос майора Ковалева мог появиться в хлебе у цирюльника, а затем разъезжать по Петербургу в качестве статского советника? Внимательное прочтение повести, предлагаемое слушателям, объясняет все эти невнятицы, сопряженные с мировоззренческим кризисом и религиозными исканиями Гоголя первой половины 1830-х годов.

Никто в русской классической литературе не обращался с временем так эксцентрично и произвольно, как Николай Васильевич Гоголь. У него время может течь в любом направлении или застывать в неподвижности. В лекции можно заметить системность и целенаправленность, которые проявляются в том, как писатель представляет все эти абсурдные идеи. В одних случаях у нас есть право говорить о свободной игре автора с его собственным миром, который он выдает за реальный; в других – о его стремлении к вечности как к победе над земным заключением.

Никто в русской классической литературе не обращался с временем так капризно и произвольно, как Николай Васильевич Гоголь. У него время течет в любую сторону или замирает в статичности. В лекции наблюдается системность и целенаправленность, которые писатель демонстрирует в представлении этих абсурдизмов. В некоторых случаях можно говорить о свободной игре автора с его собственным миром, который он выдает за реальный; в других – о его стремлении к вечности как триумфе над земным заключением.

Никто в русской классической литературе не обращался с временем так эксцентрично и произвольно, как Николай Васильевич Гоголь. У него время течет в любую сторону или замирает в статике. В лекции наблюдается системность и целенаправленность, проявленные писателем в представлении всех этих абсурдных элементов. В одних случаях можно говорить о свободной игре автора с собственным миром, который он выдает за реальный; в других – о его стремлении к вечности как о победе над земным заточением.

Выясняется, что еще при жизни Гоголя в печати вышло неизвестное комментаторам произведение, в котором герой выдает себя за автора «Ревизора». Более того, этот самозваный Гоголь смог оказать значительное влияние на настоящего Гоголя – в первую очередь, на последующие редакции комедии и на его позднюю публицистику.