…Так что, по совокупности фактов, приведенных в отчетах советских компетентных органов, можно заключить, что именно иудейская религия была четыре десятилетия назад в Советской Латвии наиболее активной. Если считать не «по валу», а по доле приверженцев от общей численности народа в республике. Наверное, не в последнюю очередь поэтому большинство и уехало на Землю Обетованную.
(
Сегодняшняя официозная версия истории послевоенной Латвии во многом строится на «железном занавесе», тотально ограждавшем советских латвийцев от заграницы, и, тем более, эмиграции. Открывая архивные документы, понимаешь, что это далеко не так: часть эмиграции-«тримды» активно сотрудничала с официальной Ригой.
Так, 29 марта 1972 года председатель президиума Латвийского комитета по связям с соотечественниками Имант Лешинский сообщил в ЦК КПЛ, что Гундарис Поне, гражданин США, композитор, преподаватель музыкального факультета Университета штата Нью-Йорк «прибыл в г. Ригу 6 июня 1971 г. в качестве индивидуального туриста и 7 июня обратился в наш Комитет с просьбой оказать ему содействие в ознакомлении с музыкальной жизнью Советской Латвии. С момента возвращения в США Г. Поне поддерживает с Комитетом постоянную письменную связь».
40-летнему гостю устроили персональное прослушивание его магнитофонных записей в Союзе композиторов Латвийской ССР. А все потому, что у него в Венецианской консерватории был правильный учитель — член Компартии Италии Луиджи Ноно. Лешинский характеризует идейные воззрения Поне:
Вывод главы Комитета — произведения Гундариса Поне надобно бы включить в репертуар Госфилармонии и Латвийского радио: «Это в значительной мере способствовало бы дальнейшему отрыву этого талантливого композитора от реакционных кругов эмигрантов и усилило бы прогрессивные тенденции в его творчестве».
Сочинение Поне “Sonata per violoncello solo” высоко оценил в письме и председатель Союза композиторов Латвии Г. Рамане вместе с партсекретарем СК П. Дамбисом. Их отзыв, точно так же, как и рецензии кандидата искусствоведческих наук С. Верини, кстати, выполнены на латышском. Музыкальный эксперт отмечает, что в сонате для виолончели наличествуют «традиции реалистического искусства, в большой мере использованы приемы итальянской скрипичной музыки и полифонического стиля И.С. Баха». А композиция «За этими воротами стонет земля» создана «в едином, будто бы вырубленном в камне настроении».
Наконец, в 1972 году выходит секретный документ «Об исполнении в республике некоторых произведений композитора Г. Поне (США)», завизированный двумя заведующими отделами ЦК КПЛ — Я. Бролишем (зарубежные страны) и А. Борисом (культура): «Лояльно настроен к Советской Латвии, высказывает симпатии к социализму». В общем, наш человек Гундарис! Достоин рублевых гонораров с переводом в СКВ.
В то же время, 5 марта 1972 года, прошла обратная акция: художественный фильм Рижской киностудии «В тени смерти» продемонстрировали в Стокгольме. По информации атташе посольства СССР в Швеции А. Лиепы, за неделю было разослано около 200 пригласительных. На премьеру в кинотеатре «Эриксберг» пришло около 160: «В том числе социал-демократы: Я. Ритумс, Я. Бауска, Я. Паэглис, У Германис, Я. Шине, А. Гринберге, а также художник Л. Бриедитис, драматург М. Зиверте, представитель американской авиакомпании «Пан Америкэн» в Стокгольме Я. Лукине».
Примерно треть аудитории составляла молодежь, и после просмотра драматической картины о бедняках и богаче, унесенных льдиной в море, «посетители сеанса разобрали 240 советских книг и 30 грампластинок с записями латышской музыки, а также прослушали выступление ректора Рижского политехнического института проф. А. Р. Вейса».
А вот в другой нейтральной стране, Швейцарии, в 1972 году сделался полноценный скандал вокруг… памятника Райнису и Аспазии. Дело в том, что установили его власти муниципалитета Кастаньола, где жили классики — на свои 10 тысяч франков. Но кроме барельефа «Золотого коня» там оказался герб буржуазной республики, а на церемонии открытия выступил ее «дипломатический представитель» А. Скреберс.
Естественно, все это не прошло мимо посла Советского Союза А. Чистякова, который в секретном письме в Москву рассказал о своей беседе с местным политиком Ведзетти, который «заверил, что власти Лугано не допустят использования памятника и небольшого музея Райниса в политических целях и тем более каких-либо публичных манифестаций латышской эмиграции». Гости из ЛССР, напротив, могут приезжать поклониться поэтам — и даже «путем размещения на памятнике еще одного барельефа или доски».
Движение было двухсторонним. Отчет начальника Управления при Совете Министров ЛССР по иностранному туризму Э. Ратниека «О пребывании в Риге туристов-латышей из США и Канады» гласит: «Турист Иверт Янис, например, сказал, что эта поездка была для него как сон. По его мнению, каждому латышу необходимо хоть раз приехать сюда и посмотреть на все своими глазами».
Впрочем, многие «этнические» путешественники придерживались и иных взглядов:
«Рубесс в разговорах часто отрицательно высказывалась о русском народе», — отмечал тов. Ратниек.
Впрочем, дальнейшая судьба этих персонажей 40-летней давности сложилась совсем неожиданно. Советский функционер Ленинский стал «невозвращенцем», и умер в США при загадочных обстоятельствах. Молодая эмигрантская активистка Рубесс (Рубеса) сделалась шефом латвийского Statoil. Ну а народ, о котором она так пеклась в юности? Судя по данным демографов, он по-прежнему не в лучшей форме — несмотря на независимость, членство в ЕС и НАТО, подготовку к введению евро. А быть может, что и в силу таковых…