– Та жизнь неправильная, – стоял он на своём.
– Давай я тоже эту веру приму! – нашлась я.
– Это неправильно будет, – возразил он и стал объяснять: – Ты из-за корысти пойти на это хочешь. Я же перекрестился из-за того, что понял суть божью…
– И я пёрлась в такую даль из-за того, чтобы услышать эту ересь? – изумилась я.
– Почему ересь? – удивился он и помахал перед собой повесткой со словами: – Вот, на суд к Ольге свидетелем поеду. Даст бог, свидимся…
Я направлялась к машине с тяжёлым сердцем. С крыши дома, в котором поселился Никита и Катя, капала капель. Хлюпал под ногами растаявший снег. Радостно чирикали воробьи. Пахло дымком, разогретой смолой и хвоей. Весна пришла. Но на душе скребли кошки.
За воротами встретила Ермолая. В руках он нёс что-то завёрнутое в одеяло.
– Здравствуй, красавица! – поприветствовал он меня и похвастал: – Вот, молодым кроватку смастерил!
– Кроватку? – переспросила я, со слезами в голосе и улыбнулась.
– Так маленький у них скоро будет! – объявил он и тут же справился: – Неужто не приедешь?
– Обязательно приеду! – пообещала я и попросила: – Только сообщите мне!