Вся la vie

Сапожник без сапог. Это происходит гораздо чаще, чем мы можем себе представить. Замечательные учителя оказываются не в силах обучить собственных детей, а первоклассные врачи не замечают своих собственных недугов. Главные герои этой книги заботятся о других, хотя сами нуждаются в помощи. Равнодушие и предательство со стороны близких, нерушимые связи, сформировавшиеся в молодости, счастье и горечь воспоминаний, поиск виноватых в бедах, принятие и прощение. Врач-психиатр, принимающий пациентов, оказывается на месте пациента. Рассказ-исповедь становится способом исцеления от ран прошлого и проблем настоящего. Маша Трауб

Эта история возникла благодаря случайной встрече с тамадой. Он предлагает свои услуги, не отказываясь от мероприятий любого типа – будь то детские дни рождения, поминки или юбилеи... И, конечно, ведет свадьбы. В ресторане, где он работает, есть три зала. В одном проходит свадьба, напротив люди плачут на поминках, а на цокольном этаже чествуют юбиляра. Общая курилка во дворе служит местом, где переплетаются радость и горе, жизнь и смерть. Здесь рассказывают истории…

Эта книга возникла из тех самых известных заметок в блокноте, о которых читатели часто интересуются. Я редко делаю пометки, так как постоянно забываю, где именно их записала. Этот блокнот я сохранила только потому, что в нем рисовала двухлетняя дочка моей подруги, а ее старшая сестричка, первоклассница, придумывала свой собственный шрифт. В этом блокноте я также записывала для нее забавные рифмы и объясняла, в чем разница между твердыми и мягкими знаками, которые первокласснице казались одинаковыми. «Кто вообще придумал все эти буквы? Они думали о детях?» – возмущалась моя ученица… А рядом – заметки на строку, две, абзац. Реальные ситуации, которые чем-то меня поразили, удивили или рассмешили. Эта книга – сборник маленьких историй о больших эмоциях.

Однажды знакомая молодая мама услышала от меня: «Я не Макаренко и не знаю, как воспитывать детей». Девушка с интересом спросила, есть ли Макаренко в инстаграме, решив подписаться на человека, который знает ответы на все вопросы. Как накормить ребёнка и чем? Что делать или не делать при капризах? В какие игры играть? Какие книги читать? А что делать, если он не хочет читать (спать днём, одеваться, ходить на горшок — нужное подчеркнуть)? Как вообще воспитывать детей? У меня нет чёткого ответа. Это они нас, родителей, воспитывают. Нам остаётся лишь их любить. В этой книге — опыт такой любви.

Самые яркие радости и печали происходят в детские годы. Самая неудачная любовь испытывается в подростковом возрасте. Именно тогда происходит всё самое значительное – если дружба, то на всю жизнь, если расставание, то навсегда. Эта история о самом главном в жизни – о детстве.

Я вернулась в дом, где провела своё детство. Долго пыталась открыть дверь, ковыряясь ключами в замках. «А вы кто?» – спросила меня соседка, вынося ведро. «Я здесь живу. Жила», – ответила я. «С кем ты разговариваешь?» – выглянула из-за двери пожилая женщина и с трудом поднялась на лестницу. «Ты Маша? Дочка Ольги?» – спросила она. Я кивнула. Здесь меня всегда узнают, независимо от того, сколько времени прошло. Соседи. Они напомнят тебе о том, что ты давно забыл. В таком доме, где слышен каждый звук, невозможно что-либо скрыть. На самом деле, герои Трауб ничего и не пытаются скрывать друг от друга — они живут в своеобразной коммуне: все знают друг о друге, вместе отмечают праздники, дружат семьями и даже если осуждают кого-то, то делают это тоже вместе, коллективно. В жизни героев романа, как и в реальной жизни каждого из нас, смешное и грустное неразрывно переплетены. В «Замочной скважине» Трауб в полной мере использует свой «фирменный» прием — перебрасывать читателя из одной ситуации в другую, не позволяя расслабиться ни на минуту и не давая отложить книгу, пока не узнаешь, что произошло дальше. И стоит отметить, что оторваться от «Замочной скважины», не перелистнув последнюю страницу, невозможно. Загляните в замочную скважину — и вы поймёте, что эта книга о вас.