Исчезновение. Недолгое пребывание в камере пыток

Репрессиям 30-х годов, уничтожавшим тех, кто поддерживал и осуществлял Октябрьскую революцию, посвящён незавершённый роман «Исчезновение», в котором ситуации и персонажи имеют автобиографические черты. Юрий Трифонов вырос в семье профессиональных революционеров, комиссаров Гражданской войны и ответственных работников государственных учреждений, обитателей знаменитого «дома на набережной», который впоследствии станет названием известного романа. Его отец организовывал Красную гвардию в предреволюционном Петрограде, был членом реввоенсоветов Восточного и Южного фронтов, руководил легендарной операцией по перевозке «золота республики» — монет и слитков на несколько миллионов рублей из Екатеринодара на Урал, создавал Камскую военную флотилию и строил первые бронепоезда. Для Юрия отец был высшим моральным авторитетом, но жить вместе им суждено было недолго. В 37-м году отца арестовывают, а через полгода и мать как «члена семьи изменника родины». Интересно, что в сохранившихся анкетах того времени комсомолец и начинающий писатель Юрий Трифонов неизменно подчеркивает революционные достижения и общественное положение отца, что в те времена звучало как дерзкий вызов. О своей судьбе он старается умалчивать, что порой оборачивается серьезными последствиями. В начале 1951 года, например, во время успеха «Студентов», он заполняет две анкеты: для Комитета по Сталинским премиям и для вступления в Союз писателей. В первой всё соответствовало «букве» времени (что, кстати, не помешало присуждению премии). А во второй — ни слова об аресте, только указано, что отец «умер в мае 1941 г.», хотя на самом деле это произошло в 1938 году, и точного уведомления семья тогда не получила. Кто-то заметил и донёс об этом, и разразился громкий скандал. Комсомольская организация Литературного института, который Трифонов уже окончил, но где оставался на комсомольском учёте, объявила ему выговор с предупреждением (поначалу планировали исключить). Это событие позже было описано в рассказе Трифонова «Недолгое пребывание в камере пыток», где он пишет: «Слабая книга внезапно получила премию. Поэтому было сладко меня исключать. И было за что: я скрыл в анкете, что отец — враг народа, во что никогда не верил».