Как я был русалкой

В сборник включены рассказы «Жаркое лето», «Людская единица» и «Миллион в поте лица». Сюжет развивается от имени мальчиков, проживающих в Ленинграде и его окрестностях в 20-е годы. Теплая авторская интонация, легкий юмор и множество увлекательных бытовых деталей формируют уникальную атмосферу этого времени…

Поэты и писатели XXI века воспели создателя СТРАХОГОНА как отважного и мужественного человека, прирождённого храбрца. Однако на самом деле всё обстояло иначе… Автор гениального изобретения, который подарил человечеству спокойствие и открыл Формулу Бесстрашия, Серафим Пятизайцев был совершенно обычным человеком. У него, разумеется, были свои странности: он не переносил музыку и обожал тишину.

Радиопостановка по произведению советского писателя Вадима Шефнера. "Облака над дорогой" - Рассказ, 1954 год Горе Гражданской войны. Сиротство и странствия. Долгая серия положительных персонажей. В этой серии - чуткий человек, чьё призвание - заботиться о беспризорных.

80 лет прошло с тех пор, как завершилась Великая Отечественная война, оставив глубокий след в памяти нашего народа. Эту память сохраняют кадры военной хроники, фильмы, рассказы очевидцев и, конечно, книги. Творческое объединение независимых чтецов ГЛУБИНА посвящает этот выпуск всем, кто размышляет о настоящем и прошлом, о жизни и смерти, о мире и войне. Сегодня мы погружаемся в глубины воспоминаний о событиях тех ужасных дней истории. СОДЕРЖАНИЕ 01. Алексей Толстой — Русский характер (чит. Павел Ломакин) Во время Курского сражения лейтенант Егор Дремов едва успел выбраться из горящего танка. Он выжил и сохранил зрение, но его обгоревшее лицо после нескольких операций изменилось до неузнаваемости. 02. Константин Симонов — Свеча (чит. Павел Ломакин) Пятеро красноармейцев утром пытались добраться до моста через Саву, который всё ещё находился под контролем немцев. После минного налёта двое легко раненых уползли назад, утащив с собой двоих тяжело раненых. Пятый остался мёртвым в маленьком сквере перед мостом. Старушка Мария Джокич, жившая неподалёку в подвале разрушенного дома, была свидетелем этих событий. 03. Михаил Шолохов — Наука ненависти (чит. Олег Булдаков) В жарких боях на передовой лейтенант Герасимов проявляет беспощадность к врагу. Даже для опытных военных страшно наблюдать, как он одинаково сеет смерть как штыком, так и прикладом. У лейтенанта есть особые счёты с фашистами — он много пережил, побывав у них в плену. 04. Вадим Шефнер — Наследница (чит. Роман Панков) Серьёзно раненый лейтенант Клинов лежал в тени дерева. Он ещё не догадывался, что перед смертью ему предстоит найти наследницу… 05. Василь Быков — Крутой берег реки (чит. Роман Панков) Одинокий старик каждый вечер разжигает костёр на берегу и ждёт своих сыновей, потерянных в блокаду. Прошло уже двадцать пять лет, и вокруг стали появляться чужие, недобрые люди, не понимающие постоянной боли очевидцев войны... 06. Василь Быков — Сотников (чит. Роман Волков) Писатель Василь Быков (1924-2003) — участник Великой Отечественной войны, которая определила темы, сюжеты и выбор героев его произведений. Повесть «Сотников» — это размышления о вечных философских вопросах: цене жизни и смерти, трусости и героизме, верности долгу и предательстве. 07. Борис Васильев — Ветеран (чит. Светлана Шаклеина) На большом щите в фойе Дворца культуры художник красиво написал объявление: сегодня, в 19.00, ветеран Великой Отечественной войны Алевтина Ивановна Коникова поделится своими фронтовыми воспоминаниями. Она хотела рассказать о Фомушкине, который считал их на фронте дочерьми, о неунывающей Леночке Агафоновой, навсегда оставшейся в югославской земле, о Лиде Паньшиной, которой до сих пор снится разорванный сапёр-лейтенант. Хотела… Но сказала совсем не об этом. 08. Борис Васильев — Экспонат № (чит. Дмитрий Игнатьев) Печальный рассказ о горе матери, потерявшей сына на войне. От него остались только два письма, которые мать перечитывала каждый день, оживляя в своих мыслях образ Игорька, оставшегося вечно юным... 09. Борис Горбатов — Возвращение (чит. Арлен Паньшин) Во время зимнего наступления по донским степям, когда советские войска сражались с фашистами под Сталинградом, командир кавалерийского полка дал отдых измученным людям и лошадям в селе. Он взял с собой молодого ординарца и постучал в хату старого казака-бобыля. Кто они друг другу, бывшие и нынешние воины, что их связывает, какие у них общие темы для беседы? Сядем рядом с ординарцем на лавку и послушаем, чем всё закончится. 10. Александр Твардовский — Гармонь (чит. Арлен Паньшин) Глава из «книги про бойца без начала, без конца», то есть знаменитого «Василия Теркина». Морозной зимой 41-42 годов Теркин добирается на попутном транспорте из госпиталя на фронт. 11. Мария Артемьева — Кастусь перед Рождеством (чит. Юрий Гуржий) Кастусь решил заработать перед Рождеством, торгуя картошкой в еврейском гетто. У жидов деньги есть всегда, а Кастусю они очень нужны, ведь он собирается жениться... 12. Петр Карякин — Особый праздник (чит. Владимир Князев) Группа разведчиков отправляется на задание, чтобы захватить пленного, но не всем суждено вернуться назад. 13. Петр Карякин — Счастливая звезда (чит. Владимир Князев) Первое послевоенное десятилетие. Мальчик едет к маме. Даже самая долгая дорога приведёт к ожидаемым последствиям. 14. Леонид Пантелеев — Главный Инженер (чит. Вадим Чернобельский) Советский школьник получил медаль в один день с немецким лётчиком-разведчиком. И даже за одно и то же — обнаружение зенитной батареи. И нет, это не ошибка... 15. Борис Екимов — Ночь исцеления (чит. Алексей Дик) «Ночь исцеления» — рассказ Бориса Екимова, который пробуждает сочувствие и учит относиться к пожилым людям с заботой и уважением. Подросток проводит время в деревне у бабушки, но по ночам та часто видит кошмары, разговаривает и кричит во сне. Поговорив с бабушкой, Гриша узнаёт, что её мучают тяжёлые воспоминания о войне — в голове оживают страхи за детей и мужа, сопровождаемые отчаянием и чувством голода. Паренёк находит способ помочь бабушке, мягко успокаивая её и поворачивая сюжет тревожного сна в благополучное русло.

Принцип обыкновенного чуда – основа шефнеровского письма (не зря же Шефнер и Шварц начинаются на одну букву). И – простота его скромных гениев, не очень-то задумывающихся над тем, какое чудо они придумали (для них ведь это дело житейское); главное, чтобы это чудо хоть кому-то принесло радость. И – «сложность» других его персонажей, тех, что делают чудеса практические: четырехгранные велосипедные спицы, мыло под названием «Не воруй», заполненное изнутри черной жидкостью, метящей похитителя. И… Многие эти «и» – и составляют суть удивительного явления по имени Вадим Шефнер.Мастер написал много. Щемяще грустную, замечательную «Сестру печали». Более двух десятков книг лирики. Но лучше всего ему удавались истории о чудаковатых людях, где фантастика так тесно переплелась с реальностью, что непросто определить жанр, к которому эти сочинения отнести. Здесь, если будем сравнивать (хотя любое сравнение – от лукавого), Шефнера можно поставить рядом с Габриэлем Гарсиа Маркесом, отцом того, что назвали в литературе «магическим реализмом». Только не на латиноамериканской, а русской почве.© В. С. Шефнер (наследник), 2025© А. В. Етоев, предисловие, 2017© Оформление.ООО «Издательство АЗБУКА», 2017Издательство Азбука®