«Скрипка Ротшильда»

И. Грекова быстро стала известным и любимым прозаиком. Секрет привлекательности ее произведений заключается в том, что они всегда «о людях и жизненных обстоятельствах». Ее персонажи — успешные (или не очень) — испытывают любовь, страдания, бывают счастливыми и несчастливыми, и всегда заняты своим делом. На кафедре университета, в аудитории студентов, «на экзаменах» кипят профессиональные страсти, развиваются тайные служебные романы — как известно, самые яркие и самые запретные.

Может, выпить молока? Я приоткрыла холодильник. Он оказался пустым и запущенным, с единственной увядшей редиской на второй полке. Не холодильник, а настоящий склеп. Разумеется, молока там нет и в помине. А утром оно было. «Спороли», как говорила покойная няня.

«Я ничего не знаю и не умею. Тем не менее, это была работа, и работать было нужно, чтобы жить. А жить было обязательно, непонятно для чего, но нужно! Никогда раньше я не была так жадна до жизни. Мир с его подробностями радовал меня и страстно интересовал: лиловый асфальт улиц, бегущие дымки в небе, зеленая прошлогодняя трава, пробивающаяся из-под грязного снега как грубый символ бессмертия...».

Мир обратной перспективы, в котором все пропорции искажены, где мелочи становятся крупными проблемами, а настоящие трудности решаются без раздумий. Здесь никто не желает брать на себя ответственность, каждый старается свалить ее на другого. В этом мире благополучие каждого сложно зависит от способности перекладывать ответственность. Перекладывать, но не переусердствовать.

Роман «Свежо предание» относится к числу тех произведений, которых ожидали к публикации лишь «через двести-триста лет». Параллели с «Жизнью и судьбой» Василия Гроссмана на этом не заканчиваются: с разницей в один год — тот же «Новый мир», тот же Твардовский, тот же сейф… Эпопея Гроссмана была издана за границей спустя 19 лет, а в России — через 27. Роман И. Грековой вышел на свет через 33 года (на родине — через 35 лет), к счастью, при жизни автора. В нем Елена Вентцель, русская женщина с немецкой фамилией, затрагивает невозможное для своего времени: сталинский антисемитизм. Однако дело ее не в идеологии и не в политике. Писательница подняла тревогу, как любой порядочный человек, когда на глазах у него гибнут достойные люди. Это горе и страдание не только их, но и всего народа, который допустил такое. И именно русский человек в романе выделяет основные черты еврейского народа: «Вековые-то преследования даром не прошли, выковали и характер, и волю, и сплоченность. Любовь к детям. Любовь к родичам… И мудрость <…> Горькая такая, спокойная… с юмором».