Прорыв

Старый паровоз, издавая звуки на подъёмах, вёз трёхвагонный состав из Сеула в Чемульпо. Нетерпеливый и подвижный младший врач крейсера «Варяг» Михаил Банщиков с каждым толчком паровоза повторял: — Наш «Варяг» преодолел бы это расстояние вдвое быстрее. Банщикову прощали однообразие его слов: каждый офицер в глубине души гордился быстротой своего корабля. — Нет, господа, действительно, лучше оказаться в центре жестокого шторма, чем трястись на этом утомительном поезде, — возмущался Банщиков. — Слышите, как пар сипит в цилиндрах? Это же чахотка в последней стадии! Капитан первого ранга Всеволод Фёдорович Руднев — командир «Варяга» — едва заметно улыбнулся. В почти каждую свою поездку в Сеул к посланнику Павлову он брал с собой Банщикова. Говорун и острослов, он скрашивал тягостное время в пути. Однако сегодня его шутки казались неуместными. Обстоятельства складывались тревожно. Руднев, который заметил подозрительную активность японцев в Чемульпо, предложил Павлову перебраться вместе со всей русской миссией на «Варяг». Если возникнет необходимость, они всегда успеют вернуться в Порт-Артур под посольским флагом. Но посланник отказался, уверяя, что японцы не осмелятся на враждебные действия, а если и осмелятся, он будет уведомлён заранее. Павлов, как истинный дипломат, ждал указаний из Петербурга или от дальневосточного наместника Алексеева. Но каким образом он собирался их получить? До Артура триста миль, а радио на «Варяге» охватывает только сто. Телеграф? Каждый второй служащий на нём — японский шпион. Нельзя же всерьёз полагать, что наш дипломатический код, который почти год не менялся, до сих пор не расшифрован!