Венера в мехах

О войне и юности, откровенно и искренне. Многие из нас знают и ценят веселые «Денискины рассказы» замечательного детского писателя Виктора Драгунского. Однако немногие осведомлены о том, что Виктор Юзефович творил не только для детей. На этом диске представлена трогательная и крайне честная автобиографическая повесть Виктора Драгунского о трагических событиях осени 1941 года, об обороне Москвы. Главный герой повести, совсем юный человек, добровольно вступает в московское ополчение и направляется на рытье окопов. Ещё вчера он вел абсолютно мирную жизнь, гулял с друзьями по солнечной Москве и был влюблён в прекрасную актрису… А сегодня он, совершенно безоружный, сталкивается лицом к лицу с передовыми отрядами фашистов...

Эта история началась в один весенний день в обычном московском дворике. Исчезли пять монахов — пять породистых голубей, обитавших на крыше дома номер семь в старинном резном буфете. На самом деле, голуби не исчезли — их похитили. Но кому могли понадобиться эти невинные и прекрасные птицы, восхищающие всех своим свободным, стремительным полетом? Именно это и хотят выяснить мальчишки Крендель и Юрка.

Произведение, созданное Достоевским в Петропавловской крепости в ожидании суда (лето — осень 1849 года), удивляет своей жизнерадостной, почти ренессансной полнотой. В этом рассказе Достоевского наиболее интересует вопрос становления или определения главного сущностного свойства человека, проблема формирования личности, определения нравственной позиции и пробуждения чувств. Первоначально рассказ назывался «Детская сказка». «Маленький герой» задумывался Достоевским более масштабно, как роман (см. письмо к брату Михаилу от 18 июля 1849 года). Само название «Маленький герой» не только указывает на возраст (рост) персонажа, но и вводит тему «поступка», «свершения». Ощущается оксюморонность заглавия — подвиг как таковой не был совершен, «герой» не достиг «геройства». Первый раз рассказ был опубликован в 1857 году братом Достоевского Михаилом без указания автора, с анаграммой М-ий. Достоевский сожалел о невозможности переработать текст, удалить «все никуда не годное начало» (письмо к брату от 1 марта 1858 года). В последующих изданиях 1860 и 1866 годов начало — обращение к Машеньке — было исключено. Тем не менее, в этом обращении-предисловии были озвучены важные эстетические принципы раннего Достоевского: рассказ написан «в угоду» капризной девочке и должен соответствовать нескольким критериям: занимательность («чтоб было ужасно как любопытно слушать»), отсутствие сентиментальности («потому что Машеньке совсем не хочется плакать <...> ей и смеяться тоже не хочется»), отсутствие страшности («и так прошлую ночь всю измучилась: какой-то страшный сон видела»), лаконичность («чтоб не было длинно»), ясность фабулы («чтоб не было путаницы»). В центре внимания Достоевского находится тема «пробуждения весны»: нестандартная ситуация, когда одиннадцатилетний подросток влюбляется во «взрослую даму». Как отмечает Л.П. Гроссман, эта тема была лицемерно замолчана официальной педагогикой.

Театр "Радио России" представляет радиоинсценировку "Архив графини Д." по одноименной повести в письмах А.Н. Апухтина. Эта повесть в письмах отличается тонкой сатирой на светские нравы общества того времени. Письма, отправленные разными авторами, адресованы одному и тому же лицу – графине Д.

Два сценариста, их продюсер, проститутка, милиционер, трансвестит и русский еврей, ставший американцем, оказались в замкнутом пространстве, напоминающем чрево мавзолея. Они не понимают, где находятся и как сюда попали. Помнят лишь, что вчера провели время весело… Сначала они дрожали, затем искали выход, потом впали в истерику, а позже, решив, что все они умерли, начали вспоминать, как прожили свою жизнь, что сделали и зачем. Оказалось, что успели немного: все были заняты чем-то, спешили… Теперь спешить некуда, зато есть возможность вспомнить или принять наркотик, стирающий память, или выпить водку с новыми друзьями, или влюбиться, изменить свое мнение о трансвеститах или евреях, и даже представить свои похороны и Страшный Суд, полный неожиданных откровений. И все было бы ничего, если бы в конце игры не выяснилось, что один из них действительно умер. Серьезно. Навсегда. Так и не успев оглянуться, понять какой-либо смысл, просто пожить. Увы, его жизнь проскочила в суете и чепухе гораздо быстрей, чем у кролика.