Розы на снегу

Андрей Левин никогда не предполагал, что его болезнь когда-нибудь станет его работой. Страсть к поджогам – в научной терминологии «пиромания» — проявилась у него в пять лет, когда он впервые взял спичку и чиркнул ею о коробок. Запах серы моментально окутал его маленький разум, а пламя завораживающе привлекло Андрея. Затем возникла неожиданная боль и возвращение в реальность. Ночью он долго не мог уснуть, переживая новые ощущения. Обожженные пальцы приятно покалывали, напоминая о чарующем запахе серы и красоте огня. На следующий день он не находил себе места, капризничал по любому поводу. В детском саду ничего не ел и не играл с игрушками. Во время тихого часа он тихонько прокрался на кухню и украл спички, с которыми спрятался в подсобное помещение. Детский сад сгорел дотла. Детей едва удалось спасти, включая самого поджигателя. Врач-психиатр не стал сразу ставить диагноз (хотя в блокноте сделал соответствующую запись), но предостерег родителей Андрея, что подобная страсть к спичкам в конечном итоге может перерасти в серьезную болезнь – пироманию. С годами Левин стал более осторожным. Когда он понимал, что не может контролировать свою страсть, он уходил далеко от своего района и только там доставал спички. К его сожалению, поджоги с помощью спичек не всегда приносили желаемый результат. Огонь разгорался медленно, и пожар быстро обнаруживали. И Андрей Левин, стоя в стороне, горько плакал и от злости кусал свои губы.