Давай поболтаем, подружка!
Давай поболтаем, подружка!» – сборник городских рассказов, которые побуждают задумываться о том, что происходит в нашей повседневной жизни. Это истории о нас с вами – таких разных, но в чем-то таких одинаковых. Написанные легким, иногда ироничным языком, они задевают за живое, заставляют сопереживать героям и позволяют иначе взглянуть на, казалось бы, привычные ситуации. Автор тонко подмечает детали, ведет со слушателем простую, искреннюю беседу и от этого возникает уютная, доверительная атмосфера, в которую хочется возвращаться вновь, как к хорошей подруге, к которой всегда можно прийти и сказать запросто: «Давай поболтаем!Возрастное ограничение: 18+ Внимание! Фонограмма содержит нецензурную лексику.1. Тарелочка на память2. Подарок3. Шарик на ветру4. Безотказная Ольга5. Спаситель6. Эндорфинная недостаточность7. Муха8. Обида9. Недавно разведен10. Месть Гиппократа11. В эфире – новости12. Хорошие люди13. Варенька и принц14. Софийка и полотенце15. Весенние голоса16. Навигатор17. Встреча 18. Следы на песке© Шергилова Л., 2017© ООО «Аудиокнига», 2017
Книги чтеца
Лестница ЯковаУлицкая Людмила
«Лестница Якова» – это роман-притча, запутанная семейная хроника с множеством персонажей и тщательно продуманным сюжетом. В центре произведения – параллельные судьбы Якова Осецкого, человека книги и интеллектуала, родившегося в конце XIX века, и его внучки Норы – театрального художника, личности независимой и активной. Их «встреча» произошла в начале XXI века, когда Нора прочитала переписку Якова и бабушки Марии и получила доступ к его личному делу в архиве КГБ...
В основу романа легли письма из личного архива автора.
Книга публикуется по соглашению с литературным агентством ELKOST Intl.
...ещё
Мост через бездну. В пространстве христианской культурыВолкова Паола
Господство христианства в средневековом мире стало основой всей современной культуры, в контексте которой мы живем от рождения и до самой смерти – именно об этом повествует Паола Дмитриевна Волкова в своем цикле лекций, посвященном позднему Средневековью и Проторенессансу. Нельзя рассматривать эту эпоху как условные «Темные века» или что-то посредственное – сам по себе этот период не менее значим, чем Возрождение.
Гении той эпохи – святой Франциск Ассизский и Бонавентура, Джотто ди Бондоне и Данте Алигьери, Андрей Рублев и Феофан Грек – продолжают вести с нами диалог через века. Кардинал Хорхе Марио Бергольо, став Папой Римским, выбирает имя в честь святого из Ассизи, возрождая францисканское смирение и предлагая нам пройти по новому мосту над бездной эпох.
Настоящее издание представляет переработанный цикл «Мост через бездну» в том виде, в каком его задумывала сама Паола Дмитриевна – в исторически-хронологическом порядке. Также в него войдут ранее не публиковавшиеся лекции из личного архива.
...ещё
Мост через Бездну. Комментарий к античностиВолкова Паола
«Мост через бездну» – первая книга Паолы Волковой, созданная на основе её собственного курса лекций. Образ моста, как поясняет сама Паола Дмитриевна, выбран не случайно – он служит метафорой всей мировой культуры, без которой мы не смогли бы состояться. Являясь блестящим педагогом и рассказчиком, через свои книги, лекции и простые беседы она прививала своим студентам и собеседникам чувство красоты, стремясь достучаться до их душ и освободить от накопившейся серости.
Одна из самых значимых книг для любого образованного человека, «Мост через бездну» приглашает нас в путешествие сквозь века. В этом произведении прослеживаются новые связи между удалёнными формами, которые не лежат на поверхности. От Стоунхэнджа до театра «Глобус», от Крита до испанской корриды, от европейского средиземноморья до концептуализма XX века – всё это связано между собой и не может существовать отдельно.
Настоящее издание представляет переработанный цикл «Мост через бездну» в том виде, в котором он был задуман самой Паолой Дмитриевной – в исторически-хронологическом порядке. Также в него вошли ранее неопубликованные лекции из личного архива.
...ещё
Казус КукоцкогоУлицкая Людмила
Герой "Казуса Кукоцкого" - выдающийся врач, который, по сути, является милостью Божьей. Это открывает перед автором огромные возможности для романа, ведь человек этой профессии каждый день сталкивается с бездной: граница между здоровьем и болезнью совпадает с границей между жизнью и смертью, свободой и несвободой. Действие романа происходит в сороковых-шестидесятых годах: конец сталинской эпохи, разгром генетики, смерть тирана, оттепель, первые джазмены. Телесность и, казалось бы, самая грубая физиология (здесь автор не боится затронуть самые крайние проявления) тесно переплетаются с темой судьбы - в высоком, почти древнегреческом понимании. "Кроме фамильной преданности медицине, была еще одна необычная родовая черта у мужчин Кукоцких: они завоевывали жен, как завоевывают военные трофеи. Прадед женился на пленной турчанке, дед - на черкешенке, отец - на полячке. Согласно семейному преданию, все эти женщины были, как одна, эксцентричными красавицами… Павел Алексеевич Кукоцкий тоже заключил брак по любви - спонтанно и неожиданно".
...ещё
Давай поболтаем, подружка!Шергилова Лика
«Давай поболтаем, подружка!» - это сборник городских рассказов, который заставляет задуматься о том, что происходит в нашей повседневной жизни. Это истории о нас, о таких разных, но в чем-то схожих людях. Написанные легким и иногда ироничным языком, они затрагивают важные темы, вызывая сопереживание к героям и позволяя по-новому взглянуть на, казалось бы, привычные ситуации. Автор ловко замечает детали, ведет с читателем простую и искреннюю беседу, создавая уютную и доверительную атмосферу, в которую хочется возвращаться снова, как к хорошей подруге, к которой всегда можно прийти и сказать просто: «Давай поболтаем!»
...ещё
Детство 45-53: а завтра будет счастьеУлицкая Людмила
Ни история, ни география не обладают нравственным измерением. Это вносит человек. Иногда мы говорим: "жестокие времена". Но на самом деле каждое время по-своему жестоко и по-своему интересно.
Одно поколение сменяет другое, и каждое имеет свою уникальную физиономию. Мы решили вспомнить о тех, чье детство пришлось на конец войны и послевоенные годы 1945-1953. Для меня это ровесники, для других – родители... С тех пор прошло много лет. Появились новые люди, снесены старые здания, на месте пригородов появились спальные районы, а на месте лугов и полей – дороги, склады, свалки. Ушли в прошлое керосинка, колонка, печка. Всё больше забывается, и мы все беднеем от этого забвения. Кроме большой истории, которая фиксирует даты и события, важные для страны, существует и "малая" история каждой семьи. Если мы не расскажем своим детям, они не узнают, что значили слова Сталин, победа, коммуналка, этап, свидание, партсобрание... Они не поймут, что такое довесок (к буханке хлеба), новые ботинки или военная форма отца... То, о чем мы не смогли сказать словами, дополнят потрепанные и выцветшие фотографии из семейных альбомов.
И порой мы даже не можем вспомнить имена этих людей... Мы должны, мы обязаны делать усилие воспоминания.
Людмила Улицкая
...ещёПохожие книги
Развод. Украденное счастьеЕлена Попова...ещё
– Да, Ань, она родила от меня, – убивает словами муж. – Раз ты все знаешь, тогда я расскажу тебе, как будет дальше. Влад выпрямляется, в упор глядя на меня.– Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми.– Мы разводимся! – заявляю я. – Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына.– Мам, ну что за чушь ты несешь? – выходит из комнаты дочь. – Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет так, как он сказал.– Твоего мнения я не спрашивала, – сверлю ее взглядом. – Ты полтора года знала, что он мне изменяет с ней, и молчала.– Да, молчала, и что с того? – отрезает дочь. – Я так-то общаюсь с ней. И продолжу общаться дальше. Мы теперь одна семья.***
Давай разведёмсяМарика Крамор
– Ты готов своими руками разрушить нашу семью… только потому что я не могу родить тебе? – застываю в шоке. – Семья – это когда полная чаша, – говорит супруг. Его слова ранят бездушием, добивают жестокостью. – Когда растут наследники. Маша, каждый ведь сможет устроить свою жизнь. Шесть лет брака. Три неудачных ЭКО. Множество нервов и несбывшихся надежд. И всё ради того, чтобы услышать от мужа страшные слова: «Давай разведёмся».
...ещё
Запретный плод дважды 2Виктория Романова
Их мир, наконец, обрёл краски. Каждый взгляд — искра, каждое прикосновение — обещание. Огонь страсти пожирал всё на своём пути, и казалось, вот оно, долгожданное счастье, до которого можно буквально дотянуться рукой. Они уже готовы были сжечь за собой все мосты...
Но судьба приготовила им последний удар.
Из прошлого, словно призрак, возникает она. Девушка, чья новость разбивает мир на осколки. Всего одно слово, один безжалостный факт — «беременна» — и имя, которое звучит как приговор: от Диониса.
В одно мгновение рушится всё. Доверие, мечты, планы на будущее — всё летит в тартарары. Любовь, которая казалась сильнее всего на свете, снова оказывается на краю пропели. Сможет ли их чувство пережить этот ураган? Или эта новость навсегда разделит их?
...ещё
Даже если ты меня ненавидишьАгния Арро
— Это ты виноват! Ненавижу! — кричу, задыхаясь от боли в ноге и сердце.
Это конец моей спортивной карьеры, чувств к этому подонку. Нельзя было с ним связываться. Как же мама была права!
— Я с вами в больницу. — Ему снова плевать на мои слова.
Лжец и эгоист!
— Нет!
— Я тебя не спрашиваю, Ами. Ты моя, слышишь? И я собираюсь быть рядом до конца твоих дней, даже если ты меня ненавидишь.
❃❃❃❃❃
Девочка, которую все ненавидят, и парень, который ненавидит всех.
Они из разных миров. Им нельзя любить друг друга.
Он грубиян, наглец и боец без правил. Для него каждый день как последний.
Она талантливая фигуристка, гордость тренера и своей влиятельной семьи.
Лед и пламя. Боль, пот и слезы. И где-то там, за бесконечной гонкой за медалями, бьются хрупкие сердца этих двоих...
...ещё
Папина дочкаАлайна Салах
Ты помнишь, да, Саш? – с усмешкой говорит папа. – В детстве Лина забиралась к тебе на колени и грозила, что, когда вырастет, выйдет за тебя замуж.
Я быстро тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины в детстве? Боже, что за день?
– Помню, – отвечает мужчина, садясь рядом со мной. – С тех пор прошло, наверное, лет двенадцать.
Я чувствую его взгляд, но не могу повернуться. Вот же черт, зачем я надела это платье. Оно слишком... откровенное.
– Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад исполнилось двадцать.
– Отличный возраст, – сдержанно замечает Александр. – Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство преодолевает смущение, и я заставляю себя повернуться к собеседнику.
– А Марк это кто?
Теперь, когда у меня есть возможность разглядеть его, я замечаю темные глаза с редким миндалевидным разрезом, четкие линии бровей, выдающиеся скулы, сильную челюсть... Александра я совсем не помню, но словам папы верю. Он напоминает киноактеров, так что неудивительно, что в детстве мне хотелось выйти за него замуж.
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке – на той, где родинка, и возвращается к глазам.
– Марк – мой сын.
...ещё
Не вздумай влюбитьсяНатализа Кофф
Влюбиться с первого взгляда? И в кого же? В капризную, высокомерную, своенравную и упрямую девчонку! Причем не просто девчонку, а дочь криминального авторитета. Нет, это совершенно не для Яны Самойловой. Он же профессионал, а эта капризная принцесса – не его типаж. Влюбиться с первого взгляда? И в кого? В киллера, убийцу, наемника, хитроумного, лживого, беспринципного нахала! И бабника! Вот уж нет! Николете Адамиди гораздо интереснее превратить жизнь самодовольного болвана в настоящий ад.
...ещё