Точка с запятой

Дэвид Линч – один из самых аутентичных режиссеров современности, которого уважаемые источники в свое время называли «самым важным кинорежиссером нынешней эпохи» и «человеком Возрождения в современном американском независимом кино». На протяжении своей творческой карьеры он создал свой уникальный кинематографический стиль, известный как «Линчизм». Это слово в первую очередь приходит на ум, когда речь заходит о первой автобиографии Дэвида Линча, написанной в соавторстве с журналисткой Кристиной Маккена. Увлекательный, завораживающий, философский и порой сюрреалистичный – рассказ о жизни маэстро напоминает его фильмы. Каждая глава делится на две части – размышления Линча о каком-либо периоде его жизни и взгляд со стороны на тот же период Кристины Маккены, которая также пообщалась с родственниками, друзьями и коллегами режиссера. В результате мы видим образ настоящего Дэвида Линча, живого человека со своими страхами и переживаниями – и вы не сможете не влюбиться в него.

В момент написания пьесы от коронавируса в мире погибло полтора миллиона человек. Можно долго обсуждать точность этих данных, однако тревожные сообщения от знакомых и близких свидетельствуют о том, что происходит нечто ужасное, отвратительное и, что важнее всего, глубоко трагичное. Сам автор переболел одним из первых и был на грани смерти. Никогда ранее он не испытывал ничего подобного. Как будто боевое средство, болезнь в считанные часы поразила легкие и довела организм до полного изнеможения неимоверным жаром. Почему-то мы стали забывать, что каждая смерть — это прежде всего личная трагедия, независимо от причины. Не имеет значения, от меча, огня или вируса ушёл человек, наш долг — не позволить ему уйти незамеченным, забытым и оставленным всеми ещё при жизни. Литература, а тем более драматургия, неизбежно отражая жизнь, не могут игнорировать нынешний крик отчаяния человечества, и вновь поднимаются вечные вопросы существования, хотя и остающиеся без ответа. Эта пьеса посвящается всем жертвам пандемии, их родным и близким.

Действие пьесы Бориса Кригера разворачивается в Париже, в роскошном доме на набережной, где нелегально обосновалась семья беглого российского олигарха Николая Прокофьевича Статского вместе с женой Елизаветой Ильиничной и дочерью Элей, студенткой Сорбонны. Несмотря на сказочный сюжет, пьеса является остросовременной, острополитической и остросоциальной. В ней обсуждаются взаимоотношения власти и бизнеса в России, положение русских нелегалов в Париже, а также проблемы парижских иммигрантов-бомжей. Текст пьесы написан мастерски. Герои выглядят органично, их легко представить и ощутить. Характеры полнокровные, жизненные, легко узнаваемые и запоминающиеся. Пьеса обладает оригинальностью и одновременно своевременностью и вневременностью.

Для поэта поэзия — это точное отражение состояния его души, каким бы оно ни было. Кто-то может возразить: «Почему так мрачно? Это чернуха!» Но это именно самое искреннее и четкое изображение того, что действительно переживает автор. Судить его за чрезмерную мрачность не стоит. Ведь даже к счастливым людям рано или поздно приходят темные прозрения. Как-то Валентин Гафт, читая тексты Бориса Кригера, заметил: «Кажется, что я сам это написал!», и вот мэтра больше нет, а строки о смерти в его устах словно звучат уже оттуда, из-за предела земного существования. Бегство от горькой правды нашей жизни — дело глупое и недостойное. Примите эту поэму, не обвиняя автора в надуманном трагизме. И тогда это произведение станет для вас отдушиной в темный час души.

Все началось с загадочной записки, прикрепленной к алому свадебному платью в комиссионном магазине. «Спасибо тебе за то, что все мои мечты осуществились. С любовью, Рид Иствуд». Шарлотта была заинтригована. Какая невеста в своем уме откажется от платья, которое ей подарил такой любящий мужчина? Ладно, она, Шарлотта! Ее жених оказался подлецом. Но лучше бы она не углублялась в эту загадку. Не искала Рида Иствуда в социальных сетях. Это стало началом новой истории, еще более запутанной и страстной, чем та, что скрыта за романтичным свадебным посланием мистера Иствуда.