Февральская революция 1917 года. Падение монархии

Наш современник, военный пенсионер, оказывается в теле молодого человека в Российской империи начала 19 века.

Наш современник, военный пенсионер, оказывается в теле юноши XIX века, в Российской империи.

Потерял жизнь и очнулся в 1925 году. Без гроша в кармане. Теперь я являюсь частью жестокого мира Нью-Йорка времен «Сухого закона». Здесь деньги текут рекой контрабанды, а споры решаются с помощью свинца. Моя единственная надежда – отыскать мифического дядю Винни, пока пули мафиози не нашли меня первыми. Добро пожаловать в мир, где джаз играет на твоих похоронах, если ты запоздал.

Жизнь женщин XVIII века была сложной, противоречивой и насыщенной событиями. Кто, как не свидетели той эпохи, может лучше рассказать о времени и о себе? В этой книге вы найдете множество цитат из мемуаров и литературных произведений XVIII века. Авторы мемуаров иногда противоречат друг другу, по-разному интерпретируя одних и тех же людей и события, и не всегда точно описывают факты. Но именно это придаёт их текстам живость и делает их свидетельствами эпохи, со всеми её тайнами, противоречиями, умолчаниями, а порой и фальсификациями и откровенной ложью. Конечно, эту тему невозможно исчерпать в одной книге. И тот день, когда количество трудов, посвященных истории женщин, сравняется с числом работ о мужчинах, ещё очень далек. Тем не менее, прочитав эту книгу до конца, вы узнаете чуть больше о том, что значило быть женщиной в Петербурге XVIII века.

Я прихожу в себя в чужом теле – вокруг слышны крики, на руках чья-то кровь. Передо мной стоит мажор, который насилует девушку, уверенный, что связи его отца уберегут его от наказания. Как же это знакомо… – Убирайся, мразь! – бью его ногой в лицо. Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, и на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом – лучше не придумаешь. В прошлой жизни влиятельный мерзавец убил мою семью. Он откупился от правосудия и избежал наказания. Я устроил самосуд, погиб и получил второй шанс. На этот раз я не допущу, чтобы деньги и власть спасали преступников. Мой принцип прост: неприкасаемых больше нет. Если для справедливости понадобится поднять стрелецкий бунт – я возглавлю его. Если потребуется снести трон – я не буду колебаться. Пётр Первый ещё мальчишка. Но я стану его наставником и воспитаю царя, который навсегда избавит Россию от коррупции и беззакония. Или погибну снова – но теперь уже не зря.

Муля Бубнов и Злая Фуфа вступили в спор. Результат этого спора, похоже, способен повлиять на будущее кинематографа и театрального искусства в СССР. Однако никто даже не догадывается, что у Мули есть два сильных козыря. Первый – он попаданец и знает, чем всё закончится. А второй пока останется в тайне. Кроме того, фрезеровщик Григорий почему-то не любит театр и решил разобраться с ситуацией по-своему.