Развод. Цена идеального брака

Ольга считала, что хуже развода и измены мужа ничего не может быть. Пока не оказалась в руках людей, для которых человеческая жизнь ничего не стоит. Но что, если на пути к свободе её ждёт не только опасность, но и… любовь? Я пришла в себя в той же тёмной комнате с железной кроватью. Осторожно поднялась, стараясь не делать резких движений, и тут же испуганно отшатнулась, заметив сидящего на стуле Стаса. – Ну что, одумалась? – спросил он, обдавая меня тяжёлым перегаром и запахом лука. – Да, – едва слышно прошептала я потрескавшимися, распухшими губами. – Что от меня требуется? Я сделаю всё… – Эх, а я-то надеялся ещё поиграть, – с наигранным разочарованием произнёс он, проводя шершавым пальцем по моей щеке. – Люблю, когда сопротивляются. Это… заводит, – добавил он с отвратительной интонацией, из-за чего желудок снова скрутило спазмом, а в горле встал комок отвращения. – Мне жаль, – пробормотала я, чувствуя, как сознание снова ускользает, погружаясь обратно в темноту.

– Я видела. Я была там. Я видела вас вместе… – Ты не понимаешь, – произнёс муж, делая шаг ко мне. – Не приближайся, – мой голос звучал спокойно, но в нём была твёрдость. – Не смей утверждать, что я не понимаю. Я всё осознаю. Ты спишь с ней. Ты встречаешься с ней. Ты лгал мне в лицо, когда я спрашивала тебя об этом. – Да, – ответил муж после долгой паузы. И в этом коротком слове было больше правды, чем во всём, что он говорил мне в последние дни. – Да, я встречаюсь с ней. И да, я обманывал тебя. Но это не то, что ты думаешь…

– Опытные женщины – это настоящая сила, – ядовито произнесла Светлана. – Они точно умеют произвести впечатление на молодых и многообещающих инженеров. Ее слова ударили в самое сердце. «Старая хищница» – так я выглядела в ее восприятии. А я просто… просто влюбилась. В сорок лет, как наивная девочка. Но когда он смотрит на меня своими темными глазами, все предрассудки исчезают.

– Послушай, Анна. Нам нужно кое-что прояснить. То, что ты видела вчера… – Твою любовницу? – я удивилась собственному спокойствию. – Олеся не любовница. Она перспективный специалист, работает со мной над новым проектом. – И поэтому ты не пришёл домой ночевать? – спросила я, глядя мужу прямо в глаза. – Она из Москвы. Я показывал ей город, – он сделал паузу. – Но дело не в этом. Дело в тебе, Анна. – Во мне? – Да. Посмотри на себя, – он обвёл меня взглядом, как товар на витрине. – Как я могу появляться с тобой в обществе? Мне с тобой стыдно, понимаешь? Знаешь, почему я всё ещё с тобой? Из жалости. Мне тебя жалко, Анна. Кому ты нужна кроме меня? Сорок три года, никаких перспектив, увядающая внешность… – Мы можем развестись, – сказала я ровным голосом. – Не смеши меня, – насмешливо ответил муж, – ты существуешь только благодаря мне. Без меня ты никто…

– Мам, смотри, – голос Кати доносился, словно сквозь толщу воды, приглушённый и искажённый нереальностью происходящего. – Это же папа, да? – Да, – едва слышно выдохнула я, наблюдая, как Андрей наклоняется к блондинке и легко целует её в щёку – тем самым жестом, которым ещё несколько дней назад целовал меня перед отъездом в мнимую командировку. Я заметила, как его рука на мгновение задержалась на её животе – чужом животе, в котором рос чужой ребёнок. Его ребёнок. Они рассмеялись звонким смехом счастливых людей, довольных своей жизнью. Жизнью, в которой для нас с дочерью не было места. – Мама! Что происходит? – настойчивый голос дочери ворвался в красную пелену, разрывая кокон ярости, в который я начала погружаться. – Ничего, солнышко, – мой голос звучал странно, будто принадлежал кому-то другому – механически, бесцветно, как у автоответчика. – Просто… папа вернулся из командировки раньше, чем планировал. Иди в школу, я… я поговорю с ним.