Водитель Бармалео

История о том, как каждые два или три года вся семья собиралась на день рождения бабушки. Бабушка готовилась к этому событию целый год, экономила и запасалась всем необходимым.

Из бабушкиных гостей мне особенно запомнился дядя Филипп — судовой механик. Он был крестником бабушки и братом дяди Левонтия, который его «поднял» и отправил «на воду». Оставшись на суше, он всегда тосковал по морю. Однако из-за большого количества детей или из-за тетки Васени, которой не было где разместить гостя и нечем его угостить, дядя Филипп всегда заезжал к нам в первую очередь. По окончании каждой путины, если он не зимовал с судном на севере, он приезжал в село вместе со своей женой, теткой Дуней, и… если Бог послал гостя, значит, и хозяевам будет пир.

Дорога от станции Енисей до Усть-Манского мыса довольно далека, и песня, которую я исполнял, напоминала нить из запутанной кудели, спотыкаясь на узелках и острых занозах, вышла у меня тоже длинной. Память сохранила лишь те фрагменты, которые я сейчас вспомнил, но и эта несвязная часть выросла из слов: «У печи будем сидеть, друг на друженьку глядеть…» Я до сих пор, сидя у русской печи, которая пылает углями, пою для себя о милой, о всяких реалиях и вымыслах, и мне становится легко на душе, иногда я даже ору во весь голос, когда оказываюсь в лесу. Мне и по сей день не хочется никому доверять песню, которую я сложил в юности. Посторонние люди, может, и скажут, что по стихосложению песня примитивна и что я глупец, раз помню и берегу такую ахинею. Но, как говорила моя незабвенная бабушка Катерина Петровна, «всякому своя сопля слаще».

— Как тебя зовут? — спросили они. — Сима... — Говорю, девчонка, — медленно сказал плотный парень. — А почему тогда в штанах? — с хитрой усмешкой спросил другой, щуря черные глаза. Долговязый, в больших отцовских сапогах, заявил: — Да это она нарочно. — Вообще-то меня Серафимом зовут, — произнес Сима и шагнул с крыльца. Теперь он увидел себя глазами этих ребят: пышные льняные волосы, закрученные в локоны, как у девочки. Белая рубашка, словно кофточка, и сандалии с узором из дырочек...

Бойе в переводе с эвенкийского языка означает «друг». Это имя носила собака Кольки, породы северная лайка, которая не раз выручала его: сначала в детстве в тайге, а затем спустя десять лет на Дудыпте.