Два яблочка для (не)фиктивного папочки.

Позвольте представить вам лучшего хирурга нашего отделения, Захарского Марка Александровича… В палату уверенно входит молодой энергичный мужчина. Рукава его халата едва скрывают дерзкие татуировки, в ухе серьга, а виски почти полностью выбриты. Он отвлекается от планшета и останавливает взгляд на мне. Мое сердце замирает. – А… – понимаю, что вместо моего голоса слышен сдавленный хрип, откашливаюсь. – Можно ли нам другого врача? Когда-то он предал меня. А теперь именно от него зависит жизнь нашего сына…

— Пожалуйста, проходите. Секретарь, похоже, в чате, получила разрешение пропустить меня. Несмело вхожу. — Добрый день, Маргарита Сергеевна, — он даже не смотрит вбок, запомнил мое имя. Ну конечно! — Здравствуйте, — голос не слушается, откашливаюсь, — Тимофей Леонидович, — киваю. Стараюсь выглядеть приветливо, но это не удается, вижу это по его губам, расползающимся в улыбке, и по желтеющим глазам. Что за ерунда? — Прошу прощения, — делаю паузу, подбирая слова, — за инцидент в фойе… — Да что вы, — он смеется, показывая свои красивые белые зубы, — это я должен извиняться перед вами, — а взгляд у него колючий, испытывающий. — Я так неаккуратно преградил вам путь, — понижает голос, наклоняясь вперед, — в мой кабинет… Он хотел ее просто поглотить. Но она решила сопротивляться!

– Василис, – вдруг он становится совершенно серьезным. – Давай поговорим откровенно, – вздыхает. – Найти такую ассистентку, как ты, сейчас крайне трудно. Если ты уйдешь, я просто не смогу справиться с этим проектом. И не важно, что это связано с капризами отца, ведь уже наняты люди, проект запущен. Ну! – смотрит мне в глаза. – Официально это называется репутационные потери, а неофициально – это значит оставить кучу людей в беде! И все из-за того, что тебе не нравится, как я целуюсь! – Мне это нравится, – топаю ногой. – Но. Черт! Черт! Черт! Черт! Эх, кто бы знал, как я однажды в это вляпалась!

– Это просто преступление! Кого вы хотите вырастить? Маугли? Ей нужно заниматься развитием! – Отлично! Ты и займешься! – Что? – Ты будешь жить здесь и заниматься с моей дочерью. – Но, позвольте! – Ты никуда не уйдешь из этого дома! Я должна была стать сельской учительницей, но случайно оказалась в странном доме на отшибе.

– Порыбачить? – с удивлением смотрю на двух наглых мальчишек. – Кто больше! – шмыгает носом Сашка. Ха! Они что, решили меня «на слабо» развести? Не выйдет! – Отлично, – улыбаюсь им во все тридцать два зуба, – только нужно спросить у вашей мамы. – К нашей маме нельзя! – тут же спохватываются мальцы. – Она работает! – Мне – можно, – уверенно отвечаю. – Она на меня работает. Та-ак… Где же эта бесценная сотрудница, которую мне так нахваливают? Меня уже самого любопытство разбирает. – Мама! – вдруг кричат близнецы и весело машут руками кому-то за моей спиной. Оборачиваюсь, и дыхание замирает в груди от колючей ледяной пыли. Во рту появляется горечь. Та, кого я любил больше жизни. Та, что изменила мне. Предала. Смотрю в ошарашенные глаза побледневшей женщины. – Мама? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – Ты?.. Я любил ее больше жизни. Но она изменила мне с моим конкурентом. А теперь, спустя годы, я встречаю ее в этой дыре и… дружу с ее сыновьями? Использованы музыкальные вставки с сайта: "Revival" Kevin MacLeod (incompetech.com) Лицензия Creative Commons: By Attribution 4.0 License http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ «Almost Bliss» Kevin MacLeod (incompetech.com) Лицензия Creative Commons: Attribution 4.0 License http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/

Мамочки! Нет! Только не это! Почему всё валится из рук? И почему именно сейчас? Я справлюсь! У меня просто нет другого выбора, я обязательно справлюсь! “Дзинь” – противно весело звенит колокольчик на двери моей пекарни. Проверка? Ой… Нет… Хуже… Замираю… Медленно оседаю на стул… Всё. Всё кончено. Это он. Он меня нашел.