Лидия Чарская

Священник отец Василий Крестовоздвиженский, прозванный гимназистами отцом Капернаумом по неведомой причине, придерживая рукой лиловую, шелковую, мягко шуршащую рясу, вошел в класс. Окинув быстрым взглядом присутствующих, батюшка сразу понял, что у «нечестивых ариан», как он их называл, а за ним и вся гимназия восьмиклассников, произошло нечто странное…

«Недавно судьба свела меня с семьей Стогунцевых в Райском, и я провела там все лето. Это замечательная, дружная и приятная семья. Умная и добрая Нина Владимировна с её милыми детьми оставили на меня сильное впечатление. Однако больше всех меня покорила Тася. Это была чудесная девочка, самоотверженная, готовая служить другим, с кротким характером и чуткой душой…»

"Действительно, воздушная бумажная юбочка Принца горела с одного бока. В пылу игры мальчик не заметил, как близко подъехал на спине своего воображаемого коня к одному из огарков, стоявших на полу, и задел его листом газетной бумаги. Мартик, увидевший пламя на юбке Принца, закричал…"

В предлагаемой повести жизнь Сергия Радонежского описана на основе летописей и сказаний, которые на протяжении веков передавались из поколения в поколение и подтверждены историей. Стремясь сохранить колорит эпохи и учитывая юных читателей, автор также пытался придать своему произведению такую форму, которая могла бы не только заинтересовать их, но и погрузить в уникальный мир, в котором протекала вся подвижническая жизнь и деятельность этого поистине народного героя труда и веры.

Книга знаменитой писательницы начала XX века Лидии Алексеевны Чарской повествует о девушке по имени Ия. После завершения учебы в институте ей приходится работать, чтобы поддерживать свою пожилую мать и младшую сестру. Ия начинает трудиться классной дамой в пансионе, и ей нужно завоевать симпатии своенравных воспитанниц.

Необычные и полные интриг приключения персонажей повестей Чарской переплетаются с их благородными чувствами и поступками. В мире, созданном Лидией Чарской, злодеи и подлецы не могут одержать победу над светлыми, честными и чистыми душами. Ее герои такие, какими, вероятно, хотелось бы стать и тебе: чтобы, несмотря на трудности, все удавалось, чтобы тебя любили добрые люди, а твоя душа отвечала на эту любовь искренне и преданно.

Шестнадцатилетняя Клео действительно обладала чем-то кошачьим. Ее милое, еще детское и свежее личико, с узкими, зеленовато-серыми, постоянно игриво щурящимися глазками, с наивным припухлым детским и в то же время взрослым ртом и этими, унаследованными от отца рыжими, настоящими тициановскими волосами, золотым ореолом обрамляющими ослепительно белую кожу рыжей блондинки, навевало мысли о каком-то пушистом, нежном и очаровательном создании…Эротическая повесть «Вакханка» долгое время была под запретом у цензоров и изъята из библиотек.

Мы жили – мама, няня, я и наш старый, ленивый кот Мишка – в нашей крошечной квартирке. Мама проводила целые дни на работе, няня занималась делами на кухне, а я вместе с Мишкой расположилась на широком подоконнике в гостиной, играя с куклой Лили или читая книгу. С четырех часов дня я уже начинала ждать маму с работы. Она приходила всегда к пяти часам, уставшая, но счастливая от встречи со своей маленькой Катей…

Маленькая девушка, потирая замерзшие руки, подошла к камину, приветливо потрескивающему своим красно-желтым пламенем в углу, развязала вуалетку и сняла шапочку. Она выглядела совсем молодой, лет восемнадцати или девятнадцати. Её большие черные глаза казались огромными на фоне худенького бледного лица с добрым ртом, маленьким слегка вздернутым носом и обилием густых волнистых волос. В этом юном лице с неправильными чертами и отпечатком преждевременных забот и грусти в глазах было что-то исключительно милое и симпатичное…

Кико метался, словно раненый зверек, по своей тахте или вскакивал с нее в порыве неудержимого волнения и, пошатываясь от слабости, направлялся к выходу из комнаты, завешенному ковром. Но – увы! – за ковром находилась крепкая дубовая дверь, надежно запертая снаружи, и мальчику было не под силу сломать эту преграду. Тогда, окончательно обессиленный, он возвращался на свое жесткое ложе и погружался в забытье…

Три женщины темными призраками скользят по высоким неуютным комнатам бесшумной походкой с пытливым вопросом, застывшим одинаково в трех парах глаз молодых и старых. Иногда сталкиваются у окон, в ожидании…

Душно в княжеском тереме… Девичьи лица раскраснелись, пыша ярким румянцем. Матреша уже давно сбросила с себя звериное обличье и теперь, по велению княжны Уленьки, запевает веселую плясовую, руководя хором девушек. Улыбается удовлетворенной улыбкой и сама княжна Уленька…

В боярских хоромах продолжалось пьянство и гулянка… Разобравшись с дворней и разобрав боярскую казну по карманам и мешкам, прихваченным с собой, опричники выкатили бочки с пивом и брагой из погребов, и начался пир в Колычевских горницах. Убитыми дворянами валялись тут и там, еще не убранными, а злодеи уже перепились все до единого…

Жил на свете рыцарь, жестокий и свирепый. Он был таким свирепым, что все его боялись – как свои, так и чужие. Когда он появлялся на коне на улице или в городской площади, народ разбегался в разные стороны, и улицы с площадями опустевали. И действительно, было чего бояться этому рыцарю! Если кто-то в недобрый час попадал ему на дорогу или случайно пересекал его путь, то в мгновение ока свирепый рыцарь затаптывал несчастного копытами своего коня или пронзал его тяжелым острым мечом…

Эзольда уставилась в темноту сада, раскинувшегося вокруг замка. И вдруг королевский сад растворился. На его месте Эзольда обнаружила городскую площадь. Она была заполнена толпами людей. В центре площади двигался человек в простой одежде с посохом в руках. За ним следовала толпа, издавая громкие восторженные крики…

Скупой был боярин и не умел жалеть людей. Да и не ради этого он отправился в дальний путь, чтобы раздавать свои запасы мужикам. Его занимало и развлекало другое: каков на самом деле Чародей Голод…

Старая женщина вздрогнула, повернула голову, взглянула на молодую и… в тот же миг увидала отражение своего горя, своего отчаяния и холодной, мертвой тоски в поднятых на нее глазах молодой. И старое сердце дрогнуло, сжалось в комок…

Он жил в состоятельном селе, с широкими прямыми улицами, новыми домами из тесаного дерева, с аккуратными двориками и тенистыми садами перед каждым домом, – в общем, в таком месте, где все жители счастливы и не знают нужды. Сам он был молодым, здоровым и привлекательным парнем…

Мира недолго оплакивала смерть своего мужа. Вскоре снова начались балы и охоты. Народом она назначила управлять двух сановников, обладающих суровым нравом и жестоким сердцем. Эти сановники были из другого королевства, откуда и приехала Мира. Они не любили народ чужой, далекой страны и не знали, как управлять им, заботясь лишь о том, чтобы столица, где находился дворец королевы, выглядела красиво. А о том, что происходило в деревнях и селах, голодал ли народ или был сыт, им не хотелось даже узнавать…